Рассказы о смысле жизни

– Милый, родной, умоляю, не ходи на войну! Вдруг с тобой что-то случиться? Как же это переживу, ведь я так люблю тебя! Я снова жду ребёнка! Подумай о нём, об этом малютке! Подумай о Настеньке! Она так мала, как же она останется без твоей заботы, только со мной, да с дряхлым дедушкой, за которым нам самим с Настей придётся ухаживать? – плакала тихо, но горько Надежда на плече у мужа.

В холодном лунном свете Антон казался дочери болезненно бледным и мужественным, настоящим героем.

– Радость моя, я тоже люблю тебя, наша любовь – вечный, неугасающий свет, спасающий меня от всякой напасти, она поможет мне вернуться из даже самого ужасного боя победителем домой. Я обязан защитить Родину и веру, я обязан защитить тебя, отца, Настёнушку и нашего будущего малыша. Это – мой святой долг, так что лучше не разрывай мне сердце своими мольбами, а благослови на боевой подвиг…

Конь на улице встрепенулся, Надежда перекрестила мужа и подарила образ Пресвятой Богородицы, и Антон уже собрался уезжать.

Надежда и Антон обернулись на выкрик и увидели дочку.

– Доченька, маленькая шалунья, почему ты не спишь, а подслушиваешь взрослые разговоры? – недовольно спросили родители девочку.

– А почему вы скрываете от меня, что папа уезжает туда, где опасно, что тебе, мама, тяжело, и нужно помощь? Я уже большая, я могу тебе помогать! – упрекнула Настенька Надежду и Антона.

Антон подошёл к дочери, погладил её и изрёк:

– Прости, мы не думали, что ты уже такая взрослая. Я должен защищать Родину, а ты помогай маме и дедушке, не шали, будь умницей, будь за старшую в доме, потому что маме нельзя волноваться: у тебя скоро будет братик или сестрёнка. В общем, взрослей, милая моя, молись за папу…

Насте очень хотелось заплакать и попросить отца никуда не уезжать, но она понимала, что он должен так поступить, а мама только расстроится, если она заплачет, поэтому девочка, закрыв глаза, покорно кивнула.

На следующее утро Настенька встала раньше мамы и принесла Всеволоду Семёновичу, который уже был стар и плохо ходил, завтрак.

Всеволод Семёнович болезненно улыбнулся и произнёс:

– Спасибо, не ожидал от тебя.