Дуэль. Повести и рассказы

Может, кто – то захочет дополнить вашего товарища? Есть другие варианты?

Экскурсовод совсем не возражал против дискуссии, возможно, потому, что устал от однообразных, надоевших вопросов в конце давно выученной наизусть лекции. Здесь же – такая активность слушателей!

И тут вперед вышел Саша. Внутри него все клокотало, он непроизвольно сжимал кулаки, и ему очень хотелось прямо и в самых непарламентских выражениях объяснить этому рыжему, что он ни черта вообще не понимает, повторяя пошлые штампы и допуская примитивнейшие ошибки.

За время выступления своего одногруппника Саша даже забыл о принцессе.

– Позвольте мне! – его голос прозвучал громко и резко.

Он вышел вперед и с мало скрываемым чувством презрения посмотрел на предыдущего оратора. Студенты зашушукались, а рыжий скрестил руки на груди и ехидно произнес:

– Ну как же, как же, господин Недопушкин! Я весь внимание!

В группе раздались смешки. Саша сделал вид, что не заметил обидного замечания, про себя подумав, что с удовольствием расправился бы с рыжим неинтеллектуальным способом.

Тем не менее он взял себя в руки и достаточно громко, чтобы все слышали, спокойно сказал:

– Я допускаю, что большинство не так сильно, как некоторые, углублялись в биографию Пушкина, поэтому хочу кое – что уточнить! Во – первых, женушка выезжала на гулянки совсем не так часто, как хотелось бы думать. Балы во дворце проводились не ежедневно, да и четверо детей тоже требовали времени.

Саша обратился к рыжему с издевательской вежливостью в голосе:

– Вы, наверное, знаете о Наталье Пушкиной – младшей?

Тот вытаращил на Пышкина глаза и, не будучи готов к вопросу, только и произнес:

– Какой еще младшей?

– Да той самой, младшей! Младшей дочери и последнем ребенке четы Пушкиных. Она родилась в конце мая 1836 года, всего три дня до последнего дня рождения отца не дотянула, а так бы в один день… А в мае 1835 года у Пушкиных родился сын Григорий.

Плюс трех – четырехгодовалые Александр и Мария. Если взять все время беременности, родов и после них, то даже в дворянской семье у женщины – матери найдется, чем заниматься, кроме балов.

Рыжий усмехнулся и попытался что – то вставить, но Саша продолжал:

– Легче сказать, кому Наталья Николаевна не нравилась, и что с того? Никто не мог упрекнуть ее в недостойном поведении, ей безгранично верил и сам Пушкин.