Подарок судьбы

В обед на паре добрых коней приехал Савелий Платонович, с ним две женщины. Фрося выскочила встречать, потом громко позвала тебя. Ты сено наметывал к вечеру, воткнул вилы, подошёл. Гиричев широко раскинул руки:

– Ну, здравствуй, крестник!

Ты чуть не заплакал от радости:

– Крёстный, родной, я уж думал, что совсем забыл про меня.

Гиричев помог женщинам выйти из кошевки, кивнул Фросе:

– Веди в дом.

Старый Естай вышел со своей половины, поклонился гостю, они обнялись:

– Как здоровье, дорогой Естай? – спросил Савелий Платонович.

– Обожди, подскажу Ляйсан, что надо быстро приготовить.

Секретарь райкома смутился:

– Лаврик, о какой Ляйсан он говорит?

– О моей, крёстный. Фрося моя теперь Ляйсан зовется, так мы все порешили.

– Все – это кто?

– Сама Ляйсан, перво-наперво, а потом Эти Естай дал согласие. В мире душевном мы тут живем.

Гиричев переглянулся с женщинами:

– Лаврентий, это доктора, приехали из области для консультации наших больных и раненых, я попросил посмотреть тебя.

Парное мясо барашка варится быстро, когда вы с докторами вышли из спальни, на достархане ароматами исходило горячее мясо, в пиалах дымилась сурпа. Савелий Платонович предупредил докторов:

– Мясо берут руками, вот нож, можно отрезать. Хлеб есть, только к такому столу его не подают. Хотя лучше принеси, Фрося – Ляйсан, гости не привыкли.

Ели торопливо, потому что зимний день короток, а до райцентра два часа езды.

– Ваши первые впечатления?

– Физически крепок, сердце работает нормально, легкие, печень – всё в порядке, – коротко сказала одна.

– Зато голова – это куча проблем, – продолжила вторая. – То, что он рассказывает о своих видениях и встречах с умершими, убитыми, эти разговоры – страшно. Мозг дает сбои, и сильные. Его надо бы понаблюдать в условиях стационара, но он ни в какую не хочет ехать…

Ты все слышал и соглашался, что все беда в голове, и что в больницу не поедешь.

– Я поговорю с ним, – пообещал Савелий Платонович. Он не заметил, что ты сидишь сзади.

– Крёстный, я никуда не поеду. Доктора эти отнимут у меня всё, чем я живу, чем держится моя душа. Иногда понимаю, что умные так не делают, значит, я полоумный, как ругала меня мать, когда я Филю нечаянно сдал органам. А вот Филя простил, приходил ко мне и простил.