Будет воля твоя. Книга 2

В небольшом фойе, возле пустого гардероба стоял, явно нервничая, переминаясь с ноги на ногу, Тигран Антонович. Увидев Ирину под руку с мужчиной, он вздрогнул, лицо перекосила гримаса боли, сожаления, он стукнул кулаком о гардеробную стойку, подпрыгнул, и в бешенстве выскочил из клуба.

Ирина прыснула от смеха и, услышав громкий стук входной двери, разразилась хохотом. Костя перестал улыбаться и серьезно спросил:

– Он тебя ждал?

Смеясь, Ирина кивнула и, вытирая аккуратно глаза, чтобы не размазать тушь, сказала:

– Не переживай.

Костя недовольно поморщился, но уходить не хотелось. От неё веяло такой жизненной силой, радостью, что он наклонился и поцеловал её в щёку:

– Поздравляю тебя с победой. Молодец!

И застеснявшись своего порыва, сделал шаг назад и, опустив глаза, подумал: «Ну, почему я не могу смотреть прямо в эти насмешливые, дерзкие глаза?» Он нервно дернул плечом, спрятал руку в карман брюк и отчаянно произнёс:

– Приглашаю тебя в кафе.

Запнулся, похлопал нагрудный карманчик рубашки, где лежали деньги, почувствовал уверенность и продолжил:

– После закрытия турнира. Придёшь? Буду в парке ждать. Придёшь?

Ира снисходительно наблюдала за другом. Смешила неуверенность, робость. С ним было скучно, но идти домой не хотелось: все-таки праздник. Она колебалась. Скорее всего Тигран на горизонте больше не появится. Жаль, конечно, но это мелочи жизни.

– Хорошо. Приду, – ответила Ирина расплывшемуся в улыбке кавалеру, – если обещаешь меня веселить.

Костя с готовностью закивал и радостно потер руки.

ГЛАВА 3. Шокирующая новость

Время ожидания тянулось. В парке играл духовой оркестр. Нарядные пенсионеры танцевали и слушали музыку. Костя сидел на скамеечке и любовался пожилыми парами, Одни плясали весело, задорно, другие, улыбаясь, еле двигались в такт музыки. Праздник! Веселая, беззаботная жизнь, как на Западе, заразительна, и путешествовать по миру тоже хочется.

Костя вздохнул и повернулся в сторону клуба. Дверь то и дело хлопала, но Ирина не выходила. Конечно, он будет скучать и по родной речи, и по этому духовому оркестру, но уедет все равно. Здесь можно только существовать.