Будет воля твоя. Книга 2

– Тогда, какая тебе разница? – недовольно фыркнула Ирина, которой не понравился оценивающий взгляд Татьяны, но поскольку так зажигать, как Татьяна, не может никто, то примирительно сказала, – проходи, не бойся выпачкаться, сейчас все уберу. Здорово, что ты пришла, повеселимся, а то я уж заскучала

– Не разводилась бы, не пришлось бы скучать, -поучала по привычке старшая подруга, проходя в комнату.

– Ну, нет, семейная жизнь не для меня. Я же творческий человек, – улыбнулась Ира, бросая в шкаф с чистым бельем мятую блузку и джинсы в гармошку, – мне свобода нужна, а тут – пеленки-распашонки, кастрюли, горшки, чашки, – мрак! Ни одной свободной минуты! Понимаешь, меня нет! Я исчезла.

Растворилась.

– Ты преувеличиваешь, – повернувшись, заметила Татьяна и остановилась. – Муж, наверное, помогал. Такой преданный, основательный.

Ира рассмеялась, обняла подругу, усадила в освободившееся кресло и иронично заметила:

– Да, ладно тебе! Хотя… Кандидат физических наук —и нянька.

Несовместимо. Скука смертная. Все, не напоминай! Развелась – и пошла дальше. Все это мелочи реальной жизни!

– Так, а сына-то все-таки куда делала?

– Вот пристала. Вырос уже. В школу пошёл, мама к себе забрала. У мужа опыты, симпозиумы, у меня турниры, сборы. Правда, раньше были, сейчас все свернулось. Но ничего. Как свернулось, так и развернётся.

Татьяна кивнула, соглашаясь с оптимистическим прогнозом подруги, и, бросив взгляд на шахматную доску, с сарказмом констатировала:

– Ты не меняешься! Всю ночь, что ли игралась?

– Не игралась, – обиженно фыркнула Ира, – а разбирала партии.

Готовилась.

– Знаю, знаю, – рассмеялась Татьяна, – час на партию, ночь – на преферанс.

Щеки Иры покраснели, будто ее уличили в обмане, но женщина сдержалась, промолчала. А Татьяна продолжала, словно не замечая недовольство хозяйки:

– Ну, как жизнь? Добилась своего? Кто ты? Чемпионка мира по шахматам? Гроссмейстер? Или Международный мастер?

Она стояла перед зеркалом, поправляя пышные русые волосы, и ответ подруги ее мало интересовал.

Цепкий оценивающий взгляд уже зацепил каждую вещицу, и пазлы сложились: выбор сделан правильно. Она лихо повернулась на каблучке, окидывая взглядом скромную однокомнатную квартиру, в которой ее импортная обувь была единственным нарядным предметом, и удивленно, явно издеваясь, спросила:

– А где же богемная жизнь?! Проиграла! Вот то-то. Надо было меня слушать.