Перо находок. Стихи из воздуха

 Ей

Позволено шептать, что к ним добавить,

А остальное в «прочее» сложить,

Статистику провалами испортив.

Я научился по-другому жить.

Сверкает шар, подрагивает кортик.

Я отбил ладони от оваций

Я отбил ладони от оваций,

Получилось в мыле оторваться

Мне от мира и твоею сутью

Заменить его на перепутье.

Раскрасневшись, словно на пожаре,

Холодея с каждой новой мыслью,

Я стоял на облаке, на шаре,

На земле, которая под высью

Не была значительна для кожи,

Потому что чувствовал я жалость,

Что всего лишь искренний прохожий,

Что мои стихи условно «шалость»,

А твои стремятся к перепутью,

Уводя с собою безотказных.

Закипая на пожаре ртутью,

Я молчал о мыслях этих страстных.

Я молчал, теперь не запрещу им,

Представляя, как на самом деле

Мы с тобой глаза свои прищурим

И пойдём обратно еле-еле.

Помоги мне

Ты будешь в городе на давящей струне

Сидеть одна, робеть и притворяться.

И в ничего не значащей стране

Значительной не сможешь показаться.

Ты будешь дом отцовский называть

Пристанищем для мёртвых волкодавов.

И волком не придётся завывать

В эпоху развесёлых нравов.

Ты вся пройдёшь как по полю ручей,

Как теплота по снежной Антарктиде.

И только я в ней стану горячей,

Когда не в том, так в этом виде

Я вдруг увижу… и пройду с тобой

По каменистой и размокшей глине.

И я сейчас читаю «помоги мне»

Последний раз, дарованный судьбой.

Шалою ночью не сплю

Шалою ночью не сплю

Огней ожиданием сдачи,

В шарах маслянисто-горячих,

Съедающих мерно петлю

Вольфрама

Стою.

В жёлтом свете искусственных солнц,

Белом кружеве утренней дымки

Я читаю тебе до запинки

Появления соли из слёз

Апофеоз.

На летней улице мне показался снег

На летней улице мне показался снег —

Он так лежал, как будто исказился.

И этим он, пожалуй, пренебрег

Всем ходом дел – почудился, приснился.

И ты приснилась… Может, для того

Единственного воздуха в апреле.

Чтоб не сказать ответа своего,

А восхищать и таять еле-еле.

Арка

Я отродясь не видел, как судьба

Готовит мне «приятнее» подарка.

И возгордясь, не принимал суда

Твоих ворот под белоснежной аркой.

Ходил как Бог, мечтая, по воде,

И не роптал, что танцевал по углям.

Я жил один, и никогда, нигде

Не находил гостеприимный угол.