Цена потери. Повесть

Бескомпромиссная активистка, всегда знавшая верный ответ и пассивная мямля, без конца взвешивающая «за» и «против». Крайности сходятся – если в них есть некие незаполненные пустоты, зоны физического и душевного вакуума, только это должны быть действительно полярные особи. У нас не наблюдалось ничего общего – полярность была налицо, и в то же время… Было что-то, соединяющее! Иногда случается так, что жизнь делает схожими судьбы людей, отмечая их трагической печатью. Мы обе были обречены терять.

Конечно, ничего такого мы тогда не понимали и считали, что в нашем союзе у каждой -своя роль; и как нельзя ведущим актерам без помощи второстепенных персонажей, а героям второго плана нечего делать без главных, так и нам не обойтись друг без друга.

Кто был «второстепенным персонажем», а кто «ведущим» – догадайтесь сами.

Я иногда ловила себя на том, что с завистью поглядываю на свою уверенную подругу. Лида, несмотря на колючие локти-колени выглядела невозможной красоткой! Каждый суставчик ее тощего тела был гибок и изящен… Длинная шея с выступающими позвонками казалась по-детски незащищенной, однако довольно широкие плечи добавляли воинственности в ее облик и наводили на мысль, что в защите-то она, как раз и не нуждается.

Прибавьте сюда дерзкую выразительность глаз под каштановой лохматой челкой, губы естественного вишневого цвета, короткий упрямый носик – и получите ее тогдашний портрет. Неловкость движений и угловатость фигуры только добавляли «изюминки» этому противоречивому созданию.

Надо ли говорить, что я, напротив, ничем не привлекала внимания – все заурядное, неброское: серые глазки под бесцветными бровями, тоненькие губки, зато щеки пухлые-пухлые, и розовые, как после бани. Херувим-переросток с пушистыми косичками, уложенными вокруг головы.

Нельзя сказать, что я успевала по всем предметам хуже подруги, однако она постоянно меня опережала, производя на преподавателей всегдашнее неотразимое впечатление. Весь ее облик искрился энергией так, что иногда казалось: в ее, вечно взъерошенных, волосах призывно посверкивают электрические искры.

«Я все знаю, спросите меня! Не смотрите на эту дуреху, она двух слов не свяжет, а если свяжет, то кому это надо. Лучше, точнее, яснее и без запинок могу только я, Лидия Воронцова!» – примерно такие импульсы посылала она при помощи магнетических разрядов. И профессора, старые матерые лисы, сдавались и ставили ей сплошные «отлично».