Фантазии

Капли неона струились по стене супермаркета,

когда ты сказал, что я не ценю, что имею.

Теперь скоро захлопнется дверца автомобиля,

и мое запястье снова разрежут тени.

***

Целый день бакланы сидят на камнях

и смотрят в море.

Когда им становится жарко,

широко раскрывают клюв.

Улитки бутонами расцветают в выжженной степи,

нефтекачки неумолимо работают круглые сутки,

дома строят из соломы и стеклопакетов,

а бакланы сидят на камнях и смотрят в море.

***

Выносит бабушка ведро,

В нем рыжие свернулись листья,

Как выдры, сжались и зависли,

Не выдадут свое нутро.

Лежат в авоське караси,

Вино и шишка из кофейни,

Украденная безыдейно,

Чуть не забытая в такси.

У жбанов стайка голубей –

Сегодня гули, завтра гули…

Как мы, в октябрьском загуле.

Не мерзни и не сожалей.

***

Старушка лезвие косы

старательно оборачивает газетой,

водитель, похожий на баскетболиста,

слушает Егора Летова,

темнокожий парень в костюме,

где твой саксофон?

Люди спускаются на байдарках,

фотографируют мухоморы в Карелии,

у каждого свой метод,

метод борьбы с гравитацией.

***

Эти маленькие лошадки никогда не уснут,

мои пальцы путаются в их розовой гриве.

Говори, говори – я все еще слышу –

через горы нервно поломанных зубочисток,

оставшихся на столике в кафе для некурящих,

через алые тона кровавых салютов,

в которые окрашен закат Европы,

через отделения полиции и снятые отпечатки пальцев,

с липким мылом в туалете за решеткой,

через люстру, рухнувшую с трехметровой высоты

в моем животе, и осколки торчат из-под ребер.

Снимок Джима Моррисона стал зеленоватым,

Не ищи человека с крахом в глазах,

Обрати внимание –

С денежных банкнот исчезло лицо президента:

очень неприятно, когда тебя постоянно трогают руками,

зачастую грязными,

и совсем незнакомые люди.

Я стреляю сигареты на холодной улице,

кот ест из моей тарелки,

я не сплю.

***

Был эстет, и нет.

DOCUMENTA*

Мы пришли оттуда,

где из трещин на штукатурке складываются картины,

когда болеешь,

и тушить за дедушкой спички – это радость.