Молево

Тот безропотно упал в тёплую постельку и почти утонул в ней, выставив вверх ноги, с которых ловко была стянута обувка вместе с носками.

4. Давнее прошлое

Лет эдак не менее ста семидесяти назад, иначе говоря, в середине позапрошлого века, жил тут очень богатый помещик. Впрочем, как повествуют некоторые сельчане, он внезапно вылетел в трубу прямо-таки до неприличия. Другие же понимают его разорение достойным уважения и особым знаком судьбы. Одним словом, чудное было происшествие…

Тот барин, Тит Веспасьяныч Флавьев, слыл мужем крепким, жестоким и беспощадным.

Так считал каждый, кто имел с ним какое-либо знакомство. Прочего мнения не существовало среди местных крестьян, помещиков, жителей ближайшего города N, а также нескольких его знакомцев из обеих столиц. Хозяйство у него – тоже не из слабых. Крестьян – тыща. Земли пахотной да лесов – вся округа в десяток вёрст по обе стороны пути от Муркавы до Думовеи с дюжиной деревень. Многие из них теперь утратились и позабылись, кроме упомянутых больших сёл да ещё двух маленьких деревенек: Пригопки да Римок. Их названия трудно опознать по происхождению. А сельцо Римки получило имя от барской усадьбы, поскольку присоседилось к ней на изгибе реки Бородейки. Названию же собственно помещичьего имения способствовало уникальное увлечение впервые тут поселившегося отставного сановника из только что возникшей новой столицы. Древний Рим был его кумиром. Он, оставив навсегда чиновничьи дела, но получив достойные угодья на славное будущее, сам дал себе имя Флавия в честь основателя династии римских императоров, дабы сохранить в себе некое могущественное положение. А далее, в каждом из последующих поколений всем старшим сыновьям давали поочерёдно имена его наследников. Так и вышел наш Тит Веспасьяныч Флавьев, а он, кстати, и жену свою, от рождения Марию, называл не иначе как Марция, а единственную дочку они уже обоюдно и по-настоящему нарекли Юлией. Что касается наследной любви к античному Риму, то из всего древнеримского цивилизационного богатства наш барин более всего обожал самые подлинные гладиаторские бои. Рабами назначались те или иные провинившиеся крестьяне, то есть, поголовно все дворовые мужчины. Рассказывают, будто еженедельно, по пятницам, начиная с цветения мать-и-мачехи, а заканчивая падением последнего листочка ясеней, они сгонялись в полукруглый двор усадьбы, выполненной в стиле Чинквеченто а ля виллы Джулия, нарочно превращаемого в мини-арену. Из них лично помещиком отбирались пары для поединков.