Молево

– Слышь, – тихо и вкрадчиво обратился Мирон к местному жителю, сидящему неподалёку на травке, – а тот ручей, так сказать, препятствие наше, как называется?

– Ручей? Кажется, Пликапик. Другого вроде бы не было раньше.

– Пликапик. Надо бы запомнить, – бывший в молодости гениальный ваятель-авангардист мелко потряс головой, будто действительно упаковывал в памяти название ручья.

У него несколько усилилось необычное и дивное ощущение нового понимания вещей, до того не проникающее в его сознание никогда.

Усвоить его свежесть он пока не отваживался, и попытки такой у него не возникало, потому что ум не мог найти тому сносного объяснения. И он переключил сознание на прежний лад, вспомнив недавнее заявление Абрама Ицхаковича о пользе автобусов.

– Между прочим, Боря, всё-таки тебе я скажу лично одну догадку, касательно эволюции всяческой езды по земле, воде, воздуху и космосу, – в голосе мелькнула ехидничка.

– Да?

– Да. Двигатель внутреннего сгорания, тот, которым ты почему-то восхищался, он есть самая настоящая тупиковая ветвь эволюции.

Технической, технической. То есть, подчистую мёртвенькой. – Мирон с ухмылкой кинул взгляд в сторону Татьяны Лукьяновны.

– Так и тупиковая? – Боря попробовал оживиться.

– Угу, – подхватила слова ваятеля краснощёкая Ксениюшка, – двигатель внутреннего сгорания – тупиковая ветвь технической эволюции. Я где-то читала. И колесо тоже. Они мешают подвигать изобретательную мысль к совершенству. Пора бы в нашу эпоху учинить мутацию в механических средствах передвижения.

Только вряд ли на то способен механистический ум. – Она тоже метнула взгляд на антидарвинистку.

Татьяна Лукьяновна лишь тихонько похихикивала, отворачиваясь от Дениса Геннадиевича. Наверное, поначалу собиралась высказать ему чего-то более язвительного, но, пожалуй, помиловала его, не стала добивать. Она вовсе отошла поодаль.

Тем временем, автобус заурчал, выдал из выхлопной трубы ядовитое облако, колёса рывками сдвинули его с места, набирая туговатое ускорение.

– Точно. Денис Геннадиевич, слышал? Тупиковый путь. – Мирон взглянул на удаляющийся автобус и на учёного. – Хе-хе.

– Кстати, кстати, кстати, – Татьяна Лукьяновна отыскала иной повод придраться к учёному-эволюционисту, – а почему вы нас напрягли пешим ходом, когда есть автобус?

– Это был для меня счастливый случай, – вступился за него Абрам Ицхакович, – автобус выполнял сегодня пробный рейс, значит, раньше не ходил, и о нём никто не знал.