Молево

Каждый предался собственным мыслям, но делиться ими ни с кем не предполагал. Наиболее чутко бодрствовала девушка Ксения, порой внезапно вспыхивая щеками. Она сидела напротив Абрама Ицхаковича, а тот почти не спускал с неё глаз и удовлетворённо улыбался, иногда из деликатности отворачиваясь к окну.

Спустя короткую летнюю ночь езды, перед самым восходом солнца случилась остановка на полминутки. «Пошляки! Быстренько»! – воскликнула проводница. Столичная компания переглянулась меж собой, похватала вещички, бегом протиснулась меж вагонных лежанок и плюхнулась на землю прямо в колючки.

Это их вагон не дотянул до низкой платформы, устланной булыжником, что, впрочем, тоже почти сплошь поросла шиповником.

Поезд, слегка полязгивая, уже отошёл по рельсам дальше, отворив чудесную представленность чистого естества, без какого-либо вкрапления технического свойства. А неподалёку, на влажной лужайке паслась породистая лошадь изабелловой масти. От лужайки уводились три дороги, больше похожие на тропинки.

На одной из них показался, возможно, местный житель, направляясь к лошади.

– Добрый человек, добрый человек, добрый человек! – громко, но не без мягкости в интонации обратилась к нему наша пожилая дамочка, увеличив ноздри тонкого носа и вздёрнув востренький подбородок, да выдвинув нижнюю челюсть, – Думовея-то, у нас где будет? По какой стёжке-дорожке нам следует идти?

Человек действительно оказался добрым. Он улыбнулся, пожал плечами, намекая на удивление, и сказал:

– Да все дороги ведут туда.

И по каждой будет вёрст по двадцать, двадцать пять с гаком. – Он выгнул туловище латинской буквой «эс» или, скорее, знаком интеграла и максимально оттянул от него поднятую ладонь, ею указывая вдоль каждой из дорог. – Эта по лесам, та по полям, а ещё одна по лугам.

– Лошадка у вас классная, – выдала восторг девушка Ксения, наливая щёчки краскою.

– Да, – присоединился к оценке Денис Геннадиевич, – эволюция, поди, постаралась на славу.

– Пегас! – воскликнул Авксентий, приподняв очки на лоб и вопросительно глянув на седого Николошвили.

Тот сделал рот трубочкой и поднял тучный кулак с выразительно вытянутым из него большим пальцем.

Коренастый человек снял с себя пухлую сумку, набитую едой, приготовленной собирательницей уникальных личностей, решительно двинулся навстречу местному жителю. Они сошлись прямо у морды жеребца, и втроём стали о чём-то совещаться. Вскоре конь звонко фыркнул и мотнул головой.