Шизофрения, передающаяся половым путём

Винты, обламываясь, срывая резьбу, выкручивались нехотя.

Отогнув прямоугольник панели – дверца сейфа невозмутимая с торчащим вперёд цилиндром в насечках валиком.

Провернул до звонкого щелчка. Охнула толстая дверца, впуская воздух внутрь. Внутри сейфа – папка скоросшивателя в целлофане. В папке – несколько общих тетрадей, тетрадь тонкая. Сухость ломаного осеннего листа. На обложках: пятна, чайные потёки, размазанные чернильные полосы.

Вспомнил, как выставлял внутренности: описание ведомых дел в начале, вольные трактовки первых лиц в середине, замещающие исходы в кульминациях.

Вспомнил скупо – будто не было этого прошлого.

Попытка реабилитации. Их – как людей. Себя – как специалиста. Мотив играл простой – ведь все и всегда пытаются найти внутри – профессионала-специалиста, лучшего человека. Силён ведь соблазн быть и чувствовать себя необходимым. Быть на «своём» месте. Умелым, уверенным, знающим и способным. Быть на все сто за то, что ты тут – неслучайно, что по достоинству, что по праву диктуешь ясный Абсолют и принимаешь самые верные решения.

Раскрыл тетради. Слипшиеся страницы. Забытые, но знакомые строки.

Обеление.

С долями сомнений.

Но кто сказал, что мы должны помнить и отражать голое положение вещей «как есть»? Мы можем помнить и то, что душе угодно.

Свернул тетради и положил в боковой карман.

Сел на подоконник, вытащил из внутреннего дешёвую коммерческую флягу, свернул невесомую крышечку – залпом отпил, запрокидывая.

Специально сюда тащил её, для празднования торжественности.

Жадные ненасытные зависимые глотки.

Резкая пощёчина ощущаемая.

Огненная вода, расширяй сознание! Делай супергероем и всепонимающим. Всетворящим и властителем мира, где мир – сам и все прочие, всё прочее кругом ничтожно мало! Уничтожай нейронные связи, дискредитируй! Унижай, но вздыби кверху! Толкай на сумасбродство, великую деятельность и, одновременно, парадоксальную индифферентность к происходящему!

Сладкая горькая вода.

Разлилось по пищеводу, в желудок, по кишкам горячее. Закружило голову, воодушевило, чётче стало в глазах. Тело взлетело над всем, ощутило себя ?bermensch, отвергло обвинения в моральном запустении.

Внизу – лоскуты карт. План здания – лабиринт, стрелки пунктира эвакуации художественные каллиграфические, насмехаясь, упираются идиотами в тупики.

Полёт.