Простой

Потом я все равно добрался до нее, и влил в себя столько, сколько надо.

Я сидел в вип-ложе и чувствовал себя крутым, а Егор удалился в уборную с девушкой. Пользоваться привилегиями оператора Моргенштерна, – я предположил вслух. Мои соседи по вип-местам стухли и развалились на диване в ответ.

Когда концерт закончился, началась фотосессия для господ, купивших вип-билет. Он стоил около двух тысяч. Я был на кураже, и вел себя возмутительно: лез в кадр, а потом на меня прикрикнули. Мне стало стыдно, и я просто снимал браслетики у выходящих.

А еще оставлял свою подпись на руках девушек, конечно.

Проснулся с головной болью в номере отеля. Рядом со мной лежала голая девушка. Вчера она мне показалась сносной. Нашел свои трусы. Джинсы. Футболку. Первый носок, второй. Натянул пальто.

– Ты куда? – спросила у меня девушка.

– Я пойду, – ответил я.

– Куда?

Я не знал, что ответить, но хвала Господу за запрет курения в номерах и в общественных местах:

– Покурить выйду и вернусь.

– Сходим потом, позавтракаем вместе?

– Конечно!

Еще она попросила у меня пятьсот рублей на дорогу.

Я оставил их в номере и ушел. Питик было жалко, а мне нужно было на пары.

Меня мутило. Апрельское солнце слепило. Живот был полон вчерашнего дерьма – стесняюсь ходить по-большому в присутствии дам. Не запомнил, как познакомился с этой дамой. Не запомнил, как заселился в отель. У меня даже не было паспорта. Мне даже не было восемнадцати.

Я подошел к колледжу. Посмотрел на это обшарпанное здание.

Передумал идти на пары. Просто сидел в сквере на скамейке рядом и курил. Было стыдно и неловко, а еще я загрузился: что я за животное такое. Сплю без гондона с кем попало. Назвал ее четвертой, потому что не запомнил имени, и пообещал себе больше никогда не влипать в подобные истории.

Конечно, я еще влипал в подобные истории.

Вернулся домой. И написал рыжей, с которой познакомился пару дней назад.

2.

«Гостиничный сервис».

Точно не знал зачем оно мне все. Но точно знал, что мне необходимо приткнуться куда-то как можно раньше: устроиться на работу, перестать висеть на маминой шее.

Хотелось скорее начать жить. Ушел после девятого, поступил в шарагу.

На втором курсе я особо ничем не занимался полезным. Ходил на пары редко. Чаще зависал в барах. Я читал Уэлша, и мечтал никогда не работать, а писать книги и быть крутым ебырем. Ничего необычного. А еще я распродавал остатки сборника рассказа, который написал и зачем-то издал.