За облаками небо

Это ты для всех остальных создала образ стального человека, а в глубине души, ты ранимая и чуткая девочка, которая ждёт, что когда-то её пожалеют и услышат, – прошептал Егор.

Аленка стояла и смотрела на лётчика, ей нечего было сказать, ведь он был прав. Сильные люди тоже устают сражаться и хотят быть просто любимыми. Своей правдой Егор в прах разбил образ несокрушимой и стальной девушки.

– Алёнушка, ну, когда же ты поймешь, что ты имеешь право любить, дышать, ошибаться, смеяться и плакать, злиться и ненавидеть, – тихо сказал Егор и обнял Громову.

– А я и забыла, что такое смеяться и плакать, – сквозь слёзы проговорила девушка. – Я устаю, очень сильно устаю. Я не знаю, насколько меня ещё хватит. Каждый раз, когда я хочу спать, а много работы, я убеждаю себя в том, что люди, закалённые сталью, не позволяют себе спать, когда надо работать. Мне бывает невыносимо больно, но я никогда не смела жаловаться. Единственное, что меня спасает, так это моя неудержимая любовь к небу.

– Тише, только не плачь.

– Они начинают звучать хуже? – предположила Громова.

– Это был бы лучший вариант. Но в худшем, они просто рвутся, понимаешь?

Впервые за долгое время Аленка позволила себе выплакаться вдоволь. Егор стал для неё тем человеком, который смог выслушать и понять. Впервые в жизни сердце девушки начало согреваться и очень быстро биться.

Егор крепко обнял Громову, и они так сидели на скамеечке до самого утра.

– Господи, как же долго тебя не обнимали, – тихо проговорил Егор.

– Я всегда была сильной, а сильных людей не жалеют, – призналась Алёнка. – Зато сейчас понимаю, как это хорошо, когда есть человек, который может тебя просто обнять.

– Ты просто зациклилась на учёбе и тренировках. Но ведь помимо этих двух вещей есть и другая жизнь.

– К сожалению, я не знаю другой, Егор, – честно ответила Аленка.

Впервые Егор осмелился приблизиться к Алёнке так близко, что их поцелуй был неизбежен. Как притягательна была для Егора эта девушка, от одного только поцелуя, она вскружила ему голову, столько счастья он ещё никогда не испытывал. Эти чувства, казались для него, совершенно новыми и не понятными, но наполненными светом и чистотой.