Горячий север. Роман

Нет смысла плакать: всё идёт, как идёт. Возможно, в другое время, в другом месте… Но нам не дано решать, где и кем родиться. Они просто полюбили друг друга, зная, что рано или поздно этот день может наступить.

Он встаёт с постели и начинает одеваться. Она продолжает сидеть, обнимая колени и положив на них подбородок. Она следит за ним, а потом закрывает глаза, чтобы сохранить в памяти каждую чёрточку его тела, каждую прядь волос. Он заканчивает одеваться, она встаёт и приближается к нему. На её шее лишь два камушка на кожаном шнурке.

– Это принесёт удачу и процветание на твоем пути.

Он крепко обнимает её за талию и привлекает к себе, вдыхая аромат её кожи.

– Моя удача остаётся здесь с тобой.

– Не говори так. Где бы ты ни оказался, с тобой будет часть меня.

Её голубые, полные грусти глаза излучают уверенность. Она хотела бы верить, что даже смерть не разлучит их и что есть на свете место, где они будут едины, вне времени, вне границ и без препятствий.

Он дотрагивается до камешков на шнурке.

– Камни уберегут меня от бед и несчастий?

Она улыбается, вспоминая разговор, когда всё случилось впервые.

– Ты силен и гибок, как лиственница. Порывы ветра не сломят тебя. Твои корни глубоко в земле, а ветви открыты навстречу солнцу.

Снова слышны два резких, коротких удара в дверь. Затем звучит голос:

– Времени осталось мало! Нужно идти.

– Минуту, Савелий. Я иду!

У вас лишь минута на прощание, но хочется продлить эту минуту до бесконечности.

– Оставайся обнаженной, как сейчас. Позволь полюбоваться на тебя.

На столе только пояс, который ему больше не нужен, и единственная фотография, на которой они вдвоём. Он берёт ножницы, складывает фотографию, отделяя её изображение, и разрезает, потом передаёт ей половинку, на которой он стоит около входа в деревянное здание.

– Вот. Помни меня таким, какой я сейчас, я тебя тоже запомню такой.

Он смотрит на вторую половинку, с которой улыбается она, прежде чем положить в карман рубашки.

– Ужасно, что я не могу… – Рыдание не позволяет ему продолжить.

– Всё будет хорошо, – честно лжёт она.

Она лжёт, потому что знает, что будет страдать каждый раз, находясь там, где они были. Она будет страдать, заслышав над головой самолет. Ей будет больно, когда будет смотреть на северное сияние, как сейчас.