Альбатрос. Сонеты

Навеки в прошлом мой горячий май!

Пора сказать поэзии «Прощай!»

Кончаю в ней классическим сонетом.

Пусть будет мне сто лет ещё дано,

Но в этот миг скажу себе одно:

«Когда я был… Когда я был поэтом!»

    Август – сентябрь 1972

4. Героям любимого романа

Сейчас пойдёт последняя страница —

Не правда ли, похожа на торец

Последнего вагона?.. Устремится

Ваш поезд в путь, едва прочту «КОНЕЦ!»

……………………………………….………….

И вот уж в прошлом милые мне лица,

Не слышен стук совсем родных сердец,

Но поезд ваш ко мне ещё примчится,

Недаром гениален ваш творец.

Вчерашний день не станет мавзолеем

Для тех, кто создан этим чародеем —

Вчерашний день их в завтрашний ведёт.

Я снова с вами встречусь, дорогие.

Увижу, что вы те же и… другие…

А о себе подумаю… «Не тот!»

    1971, декабрь

5. Тир

Известна фраза старая, как мир,

Что наша жизнь весьма подобна сцене.

А я бы для сравненья выбрал тир:

Нас движет время, все мы суть мишени.

Один наряжен в красочный мундир,

И перед ним усердно гнут колени,

Другой – в одежде, продранной до дыр,

И у прохожих клянчит жалкий пенни.

Стреляет в нас невидимый стрелок,

Которого зовём мы рок,

Он нашу жизнь не ценит и в полушку.

Он целится, в кого ему взбредёт,

Палит без перерыва круглый год,

И все мы угодим к нему на мушку.

    1972, сентябрь

6. ***

В поэзии нехватку мастерства

Нередко восполняет чувств избыток.

О молодость! Как часто ты права,

Нисколько не смущаясь «белых ниток».

Но ценные теряет вещества

Хранимый худшим образом напиток,

И что-то по законам естества

Теряем мы в огне житейских пыток.

С годами выдыхаемся нутром

И техникой теперь уже берём,

Уверенно сводя концы с концами.

Но техника – искусственный алмаз,

А с возрастом немногие из нас

Становятся, как Гёте, мудрецами.

    1972, сентябрь

7. Рембрандт

Дано ему сперва успех узнать,

Он славою поспорит с Тицианом,

И гульденов заносчивая рать

Стремится без конца к его карманам.

Но Рембрандт стал по-новому писать,

Он мечется в исканье неустанном;

Признание меж тем скользнуло вспять,

Лишь бедность обнажив перед титаном.

На старости остался он один,

И вот угас… Цена его картин

Уверенно пошла от «мини» к «макси»

И ныне поднялась за облака:

Работа на грядущие века

Идёт, увы, по самой низкой таксе.