Евгений Оневич

Со мной такое тоже было,

И мой замученный ярило

Однажды тоже зачудил,

Когда Чернобыль зачадил.

Я так обрадовался, боже!

Как с плеч гора, и нет проблем.

То было время перемен,

Пора надежд пришла. И что же?

Банален был тому финал,

Через неделю снова встал.

23

А наш Оневич почему-то

Поник уныло головой

И думал каждую минуту

Про отказавший орган свой.

Как ЗПР, угрюмый, томный,

Печалью полон был огромной,

Дурными чувствами томим.

Тогда я повстречался с ним —

Его мы в школе проходили

Девятый класс, минувший век,

«Оневич – лишний человек».

Какую чушь нам городили

Наставники, учителя.

Да будет пухом им земля.

24

Но мне их опыт был не нужен,

Я, молодой тогда нахал,

Всю слабость их умов недужных

И их самих в гробу видал.

За опытом иного рода

Вела меня моя природа

К Оневичу, я был пацан,

Не знавший женского рубца.

Он ловелас был оголтелый,

Всей камасутре обучен

И в сорока звездах мочен.

Он словом мне помог и делом.

Он знал игру страстей тогда,

А я был форменный балда.

25

Тогда меня томили чувства,

Я жил в плену своих страстей,

Но тёлкам, как это ни грустно,

Неинтересен был совсем.

Они меня не привечали,

И этот факт меня печалил.

Я тихо в облаках витал,

Они ж имели капитал.

И крупные снимали взятки.

Но капитал был основной,

Ничто не вечно под луной,

Он скоро вышел без остатка.

Но с капиталом или без

Я стал терять к ним интерес.

26

В то время бурь и катаклизмов

Я Женю взял в поводыри,

И яркий свет его цинизма

Моё сознанье озарил.

Я умным стал, я стал нахалом

И тоже циником, и стала

Любовь на жизненной стезе

Нужна мне, как баян козе.

Пока друзья в грустях, в печалях,

Лазурных грёзах и мечтах

Об их пленительных местах

Уныло в пустоту кончали,

То я прикинул, что почём,

И зрелых баб им предпочёл.

27

И вдруг его родитель сгинул,

Приняв безвременную смерть.

Оневич хавальник разинул,

Наследство с папы поиметь.

Мечтал сынишка о банкнотах,

Но папа признан был банкротом,

А он – ответственным лицом,

И взят за жопу с трёх концов.

«Атас», – подумал наш Евгений.

Когда ж с четвёртого угла

На парня «крыша» наползла,

Он сразу потерял терпенье.

«Браткам» он отдал всю ботву:

«Давитесь, гады. Проживу!»

28

И что вы думаете? Прожил.