Евгений Оневич

С похмельной головой Евгений,

Тяжелой, как борец сумо,

Тоскливо смотрится в трюмо:

Нос синий, под глазами тени —

И пятнами по морде весь

Раскрашен, словно ирокез.

11

Отнюдь не пидар по привычкам,

Галантерейный арсенал,

Как будто баба в косметичке,

Он в ящике стола держал.

Такой развёл инструментарий,

Что им гордился б абортарий.

Десятки пилок и щипцов

И для ногтей, и для усов.

Он целый час без угомону

Прыщи у зеркала давил

И на халяву выходил

Подобно богу Аполлону,

Который в зад или в перёд

Или даёт, или берёт.

12

Приедет он, обед в разгаре:

Летают пробки, всё в дыму.

Он всем знаком, свой в доску парень,

Скорей к столу, всяк рад ему.

Во все тарелки и бокалы

Нахально тычется макалом.

Вот загуляла в жилах кровь,

Блестят глаза, поднялась бровь.

И понеслись потоком с хода,

Как из волшебного ларца,

Повествованья без конца:

Про жизнь еврейского народа,

Про чукчей и про молдаван,

И про хохлов, и про армян.

13

Ещё проглот жуёт котлету

И пьёт цимлянский периньон,

А наш Оневич вновь одетый.

Куда ж теперь поедет он?

Куда, такой оставив праздник,

Зачем-то мчится наш проказник?

Не догадаетесь вы, нет!

С друзьями едет он в балет…

Вы, может, скажете: “Вот лохи,

В балет, когда такой обед!”

Я вам скажу на это: нет.

Ведь господа из той эпохи

Не только жрали наобум,

Но и имели вольных дум.

14

Сперва читали все Вольтера —

С Вольтером общий был психоз.

Его Радищев, как холеру,

В мозги их скорбные занёс.

Здесь декабристы загалдели,

Но царь зажал их в чёрном теле;

Там Герцена тоска взяла,

Он начал бить в колокола.

Потом вообще пошли прохвосты —

Что ни “мыслитель”, то подлец.

Левей, левей! И наконец

Серийные маньяки просто.

Добились умные башки,

Прощай, хозяйские горшки.

15

А всё с театра начиналось,

Куда герой наш посвистал.

Аншлаг. Билетов не осталось,

Но он и здесь прорвался в зал.

Театр полон, блещут ложи,

А он, светя напитой рожей,

Идёт меж кресел по ногам,

Цепляясь за корсажи дам.

И, в кресло плюхнувшись с размаха,

На сцену зырит, сморщив лоб.

Потом, прищурясь, как циклоп,

В соседку, бледную от страха,

Спросил: «Мадам, что там идёт?

Спартак! Во блин, какой там счёт?»

16

Ещё Спартак на сцене мочит

Врагов рабочих и крестьян,

А наш герой другого хочет,

На бал помчался наш смутьян.