Развязка

Гостья. Она мне рассказывала.

Дорогин. В самом деле?

Гостья. Она любила о вас говорить.

Дорогин. А не рассказывала о том, как стал я искать пропавший листок, чтобы прочесть ей один сюжет, и вдруг наткнулся на бумажонку со странными цифрами и кружками, как вскинул свои изумленные очи и увидел в ее розовых пальчиках некий предмет. И черное дуло, глядящее на меня в упор.

Гостья. Я пользовалась ее доверием и слышала об этой истории. Нельзя отрицать, что ваше знакомство было из ряда вон…

Дорогин. Тем более, что тут же оно могло оборваться.

Гостья. Бедняжка. Но все же вы уцелели. О вашей гостье не скажешь и этого. Нашли вы потом тот пропавший листок?

Дорогин. Еще бы. Лежал перед самым носом.

Гостья. Пропавший и найденный вновь сюжет. "Потерянный и обретенный рай".

Дорогин. Мильтона вспомнили? Слишком звонко для завалящего юмориста. (После паузы.) Что она вам еще говорила?

Гостья. Еще она говорила о том, как ранним утром, перед уходом, смотрела долго на ваше лицо, пока вы спали, и понимала, что это лицо ей стало родным.

(Усмехнувшись.) О страшном, о черном не говорят. В особенности, на колесухе. Похоже, что вы были ей дороги.

Дорогин. Ах, Боже правый!.. Неудивительно, что она помнила обо мне. Я был последним человеком ее свободы. Так оно вышло. После меня началась Голгофа. Но – дорог… Вы говорите – дорог? Я должен был встать на ее пути, не дать ей ступить за порог, не пустить. Должен был не спускать с нее глаз. Пусть я не знал, но что-то же чувствовал. Но оказалось, не чувствовал, нет! Заснул.

Как бессмысленное бревно. И не проснулся даже тогда, когда она прощально смотрела. Я дал ей уйти – на смерть и муку. Подобный фрукт не может быть дорог.

Гостья. Женщины – страшные существа. Выпьем-ка, Андрей Николаич, за то, чтобы вы обрели равновесие. Она мне сказала, что именно так вам удалось ее отрезвить, когда она чуть вас не пристрелила.

Дорогин. Сочный глагол.

Гостья. Точный глагол. Им-то и жгут сердца людей. (Осушила стаканчик.) Что вы так смотрите на меня?

Дорогин.

Похоже, Ангелина Петровна, вы человек очень серьезный.

Гостья. Не поясните ли, что вы вкладываете в эту столь лестную аттестацию?

Дорогин. Лишь то, что окажись вы тогда на месте той девочки, вряд ли я смог бы нынче вас принимать у себя. Не стоит пить за мое равновесие. Выпьем за русскую революцию.

Гостья. Я думаю, юмористу уместней найти для тоста иной предмет.

Дорогин. Но отчего же? Ведь цель революции, как ведомо, – идеальное общество.