Фронтовые поэмы и лирические этюды

«Ой!» – воскликнула дочь. Я успел кое-как

Подхватить с её плеч обронённую шаль.

«Извините». – «Спасибо», – и весь разговор,

Продолжать больше не было сил.

Вдруг меня обожгло: старшей женщины взор

Меня молча глазами спросил.

И, вглядевшись в лицо, я другие узнал,

Тоже близкие сердцу черты.

Я девчонкой подругу свою вспоминал,

Здесь увидел её, но иной красоты.

А она то посмотрит на дочку свою,

На меня потом бросит свой взгляд.

«Поддержи, – прошептала, – я не устою»,

Отшатнувшись внезапно назад.

Дочь прижала её и рукой обняла,

Я в асфальт, будто вкопанный, врос.

Видно, мать про меня уже всё поняла,

Получив мой ответ на безмолвный вопрос.

С чувством горькой вины улыбнулась она;

Грудь у раны под клещами сжалась.

Раньше знал по глазам, что в меня влюблена,

А теперь видел в них только жалость.

Растворившись, надежда слезою стекла,

Брызнул искрами внутренний враг.

Будто сдвинулась пуля и в сердце вошла;

Дальше всё.

Открываю глаза: я в больничной палате.

Вышел целым из прошлого сна.

Слышу голос (две женщины в белом халате):

«Это дочка твоя; я – любовь и жена».

На германской, на гражданской

В доме душно, как в вагоне.

Пьяная компания.

На столе налит в стаканы мутный самогон.

В коме души от агоний —

Гибнет Русь опальная

В позолоте листопада сорванных погон.

Есаул, корнет, поручик —

Сослуживцы ратные.

На груди у них награды Первой мировой.

Складки скул сорвались с кручи

В годы безвозвратные,

Что слегли в сырых окопах на передовой.

За царя, народ, за веру,

За своё Отечество

Шли в штыки на супостата сквозь шрапнель мортир.

Сколько зря в шинелях серых

Сгибло опрометчиво,

Знал лишь ветер, завывавший траурный мотив.

Знал бы кто, как в ранах бились

Оземь кони ржавшие,

Когда в три креста аллюром нёсся эскадрон.

Когда шашками рубились,

Власти предержащие

Опрокинули российский самодержца трон.

Кто убит, кто тяжко ранен,

Подвиги солдатские

Преданы забвению пришествием времён.

Эхо битв да поле брани —

Им могилы братские.

Ни крестов, ни обелисков, прах их без имён.

Есаул берёт гитару,

Лиру семиструнную,

И поёт негромко песню грустную свою,

Как безусые гусары

Жизнь отдали юную.

Не забудь, господь, хоть ты их мужество в бою.