Весна со вкусом нори

Последнее я понял, когда он, зубами и губами выделяя каждую букву, произнес: «Хеллоф». Видимо от слов- хелл и офф, подумалось мне. Второй «мушкетер» или, может даже, «гвардеец кардинала» не был, видимо, достаточно подкован в английском, поэтому произнес что-то из серии: «Шсстьььии». Короче говоря «дрим тим». Узнав, что в Корею мы должны лететь с 16 и часовой пересадкой в Китае, я немножко«взгрустнул“. Мы познакомились. Бодрый дедушка пару раз не смешно пошутил, „второй“, я так и буду его называть, поделился зачем-то информацией о том, что он таксист.

Один из наших юных агентов, видимо, опасаясь за успех операции по интеграции нас в ряды „кореянских рабочих (бодрый Портос упорно называл корейцев «кореянцами») попросил меня заполнять за всех дорожные декларации в аэропортах. Как буд-то у меня был выбор…

Времени до регистрации оставалась немного, поэтому я предложил вызвать такси. Турбодед желал ехать на автобусе, второй ничего не предлагал и не желал. Бывший таксист вообще в основном издавал звуки.

Выглядело это

приблизительно так: -Может быть, поедем на такси, скоро регистрация начнется. -Да на автобусе успеем, еще пивка с тобой выпьем Оба вопросительно смотрим на «второго

–Тнх пхх фще че…, -отвечает он с серьезным лицом, или спрашивает, не знаю. В итоге едем в такси. Бодрый дед недоволен, ещё зарабатывать не начали, а траты уже пошли. С расстройства вместо пива взял

„бутылочку водочки“. „Второй“ периодически косится на деда и сглатывает слюну, видимо, в горле пересохло на нервной почве.

Смотрю на этих двоих в зеркало заднего вида. Не думал, что можно начать ненавидеть кого-то через полчаса после

знакомства. До посадки на борт, да и за время полета не произошло ничего особо интересного. Ускоренный дед пытался поразить меня своим кругозором, много несмешно шутил и пил как в последний раз, к середине полета утомился, притих и

уснул, отравляя миазмами перегара весь салон. „Второй“ молчал и был задумчив, поэтому казался умным человеком.

Финальный рывок. Или атомный дед и сало.

Пекин встретил нас густым смогом и тремя транспортными декларациями. Боже, эти двое таскались за мной повсюду, они не могли двух слов связать по английски, я буквально чувствовал себя их личным пресс атташе в Китае. Дед снова что-то пил и периодически рвался посмотреть на Великую Китайскую Стену, которая находилась „всего“ в 120 км от аэропорта. Бешеной собаке семь верст не крюк, как говорится.