Истории иркутских охотоведов. 50 лет вместе. Том второй

Невозмутимость в любых обстоятельствах – в этом весь Бурылов.

– Вот, полуось выскочила…

Пока стоял, я уже разобрал проблемный узел – полуось была в руках.

– Фигня. Жди, – Володя закинул железяку в УАЗку и умчался.

При этом я не успел дать ему деталюшку, которая ставится на полуось первой, до запорного кольца.

Часа через полтора Вова примчался.

– Держи, готово… Показываю ему не взятую деталь.

– Фигня. Отрежем, приварим. Жди, – и упылил…

Как оказалось, он в каком-то глухом колхозе нашёл полупьяного, по случаю выходного, кузнеца.

Ещё через полтора часа Володя привёз отремонтированную полуось:

– Сам поставишь? Ну, я погнал.

Где-то его уже давно ждали.

Был у меня в жизни период «свободного охотника». После ряда медицинских операций я уже несколько одыбал, возвращаться в промхоз смысла не было: всё уже начало рушиться, но на жизнь зарабатывать надо… Ну, а так как охота-рыбалка и, вообще – Тайга, были делом знакомым, я стал ездить на разные сезонные промыслы.

Одно время хорошие заработки были на заготовке листа толокнянки. Японцы охотно её покупали и извлекали какую-то химозу. Работа спокойная, душевная: тишина, тайга, палатка… В тот сезон я взял с собой жену Ольгу. А что – и для здоровья полезен лесной воздух, и работа не тяжёлая, ну, и заработок вдвоём больше. Работали мы в Зиминском районе, недалеко от какой-то деревушки.

И вот, как-то однажды вечером, видим – прямо через лес в нашу сторону ползёт УАЗ – «Буханка». Подумалось – лесники, наверное, с проверкой. Сейчас умничать будут…

Но – нет. Из машины выпрыгнул Володя Бурылов. В кожаном пиджаке, с кожаным же портфелем, в котором позвякивало… «Подъедешь к семи утра, – крикнул он водителю, – у меня в восемь собрание кролиководов».

Каким-то неведомым образом Владимир узнал, что я здесь нахожусь, а эта территория относилась к его Присаяскому коопзверопромхозу.

Не виделись мы уже давненько. С Ольгой они тоже были давно знакомы. Она даже в армию его провожала в Нижнеудинске. От радости встречи мы опустошили Володин портфель, а было там немало, несколько пузырей «Столичной». Банкет за разговорами затянулся далеко за полночь. Как мы уснули втроём в палатке, ни я, ни Оля не помнили.

Когда утром очнулись, Володи уже не было.