Формула порока

Беспощадно относясь к себе, они стремились оживить бездыханное тело, стремились вдохнуть в него жизнь, которая безвозвратно удалялась.

Все целенаправленные профессиональные усилия оказались тщетны.

И врач скорой помощи вынужден был констатировать смерть. Он закрыл саквояж и попрощался со всеми.

Часы Владимира показывали 4:30, когда через приоткрытую форточку послышалось, как, нарушая ночную уличную тишину, чуть слышно заурчал автомобильный двигатель, и микроавтобус «скорой помощи» стремительно увёз Аркадия Яковлевича от ГНД.

Дежурный врач спустился к себе в кабинет, а Рита ещё пыталась сделать искусственное дыхание и массаж сердца пациенту, тело которого уже постепенно остывало.

Ещё время отсчитало минут десять, пока, возможно, кто-то надеялся на чудо.

Наконец Елена Анатольевна мягко распорядилась:

– Хватит его беспокоить. Рита, послушай, достаточно! Пойми, пожалуйста, он уже уснул навечно.

Идите, Володя, позовите больных, чтобы помогли поднять его на стол, а то внизу оставлять плохо.

– Мы его и вчетвером подымем, – предложил Владимир.

– Сможем ли? – засомневалась Елена Анатольевна.

– Надо думать, сможем, ведь теперь он легче, – ответил Владимир.

Однажды телеканал «365» поведал ему, что иностранцами проводились эксперименты с людьми, которым вот-вот предстояло отправиться в мир лучший. Результаты настоящих исследований бесспорно подтвердили гипотезу, что сразу после наступления смерти тело умершего человека облегчается граммов на сорок.

Последние слова Владимира вряд ли кто понял правильно, но обе медсестры взялись за углы матраса у изголовья, Рита поднимала у стоп, а Владимир подхватил матрас за края средней части. Бездыханное тело, одетое только в чёрные семейные трусы, положили вместе с матрасом на середину теннисного стола и прикрыли тонким шерстяным одеялом и простыней с кровати краткосрочного пациента.

Шаг Риты вдруг сделался замедленным, как бы приторможённым, её плечи понуро опустились, тонкие руки обвисли плетьми, наклонённое вперёд лицо побледнело, и крупные слёзы безудержно одна за другой начали капать из её прикрытых глаз на истоптанный линолеум пола.