Нет покоя голове в венце

Карамазинов однако пишет: «Борис, натура мечущаяся, неспокойная, сам никогда не искал царства, довольствуясь ролью регента, но его жена, исполненная гордыни, подтолкнула его к решительным действиям, потому что мечтала стать царицей Гардарики». Ср. Синицын: «Глуховское дело – одно из темных пятен истории. Виновен в том Борис или нет, разобраться не представляется возможным. Скорее всего, среди людей такого высокого положения всегда есть те, кто хочет им угодить. Их инициатива может завести очень далеко». Обратите внимание, о Марфе ни слова.

Глава 5. Политическая конкуренция

Владимир застыл на пороге. Борис заметил какую-то тень, бродившую по лицу распорядителя, и внутренне подобрался. Что за новая напасть? Владимир чуть заметно жевал губами, и это не могло ускользнуть от цепкого Борисова взгляда.

– Я повторяю, – тихо сказал Борис, – где Шуйца? Я не давал ему никаких поручений.

Борис задумал отправить страшного человека вдогонку за посольством. На свежую голову Борис поймал себя на мысли, что не доверяет полынскому шуту. Лучше перестраховаться. Он надиктовал своему писарю отчет о поездке в Гардарики, который Ягайла должен был преподнести Казимиру. Ради пущего эффекта он выбрал именно Шуйцу. Тот уже был знаком с послом благодаря рыночной авантюре, чтобы он угрозами (если не получится деньгами) заставил посла переписать донесение своей рукой.

– Шуйца уехал вчера, – сказал Владимир, отводя взгляд.

– Куда?! – Борис грохнул кулаком по столу; бумаги и чернильница подскочили.

– По государственным делам, – промямлил Владимир.

Борис запустил пятерню в бороду и покачал головой:

– Володь, ты издеваешься, что ли? Государство – это я, мать твою! Какие у него могут быть государственные дела? Что я повелю, то и есть государственное дело.

Владимир робко посмотрел на начальство и сказал кротко:

– Его Марфа Васильевна к себе позвала. Они о чем-то переговорили, а потом он взял доброго коня и ускакал.

Страшная догадка мелькнула в голове Бориса. Он на мгновение закрыл глаза, набрал полную грудь воздуха, отогнал дурные мысли и попытался унять заскакавшее галопом сердце.

– Владимир, тут на столе – донесение полынского посла Ягайлы о его визите в Гардарики.