Нет покоя голове в венце

Временно торговля на Синей свернулась, но прошло немного времени со смерти тирана, и она снова расцвела пышным цветом.

Глядя на разнообразные товары, Ягайла обрадовался, что взял с собой чуть больше денег, чем собирался. Ему хотелось привезти жене какой-нибудь ценный подарок. Гардарики славилась пушниной, и мысли Ягайлы двигались в сторону песцовой или лисьей шубки. Да и супруга ему на это недвусмысленно намекала. Посольская жена должна выглядеть ничуть не хуже, чем любая другая знатная дама.

Зимы в Полыни, конечно, помягче, но тут дело в статусе: шубка из Гардарики – это символ успеха и богатства; женщинам такие символы по нраву.

Ягайла не понаслышке знал, что продавцы в Гардарики ушлые, и, расхаживая по рядам, уходил от тех, кто предлагал слишком низкую цену или чьи глаза казались ему чересчур вороватыми. Наконец он выбрал себе торговца поблагообразнее – дело решила опрятная борода лопатой – и вступил в торг. Ягайла также рассчитывал, что молчаливый маячащий за спиной Шигизмунд будет хорошим подспорьем в торге.

– Сколько? – спросил Ягайла, лаская замечательную лисью шубку.

– Сто кун, – добродушно пробасил торговец.

– Ух ты! Она из золота, что ли? – притворно удивился Ягайла: по его расчету, наценка совсем небольшая, двадцать кун или около того.

– Из лисы, настоящая, неподдельная, – сказал продавец.

– Чем докажешь? – подмигнул Ягайла.

– А чего доказывать-то? Сам не чувствуешь, что ли, какая мягкая.

Ягайла гладил шубку и уже представлял, как его жена обрадуется подарку.

Но сто кун – серьезная сумма; жена, конечно, поблагодарит, но начнет ругаться, если узнает, что цену не сбил. Можно и соврать, но Ягайла не умел и не хотел обманывать жену.

– Сто кун, – протянул Ягайла. – Хочется и колется. У меня столько нет.

– А у дружка твоего? – кивнул торговец в сторону Шигизмунда.

Ягайла обернулся на Шигизмунда, тот пожал плечами. Ягайла повторил его жест. – Ну, тогда завтра зайдешь, – равнодушно сказал продавец.

– Я завтра уезжаю уже, – сказал Ягайла.

– А, нездешний, – продавец цокнул языком. – То-то я смотрю, говорок какой-то. Из Полыни, что ли?

– Угу, – кивнул Ягайла.

– Сто кун, значит, нет, – сказал продавец. – А сколько есть?

Наступал психологический момент: надо было соврать с каменным лицом, чтобы ни один мускул не дрогнул.

– Шестьдесят.

Продавец поднял бровь, внимательно посмотрел на Ягайлу.