Умереть под солнцем: Догорающая вечность

Сколько ни пытался Конлей разгадать тайну этих чисел, присваиваемых каждому гражданину Купола, он заходил в тупик. Просто хаотичный набор цифр. Не более.

Сзади послышался скрип двери. Обернувшись, Конлей увидел слишком знакомое лицо главного врача.

–Мне сказали, что ты здесь, – слегка седой мужчина улыбнулся и протянул Конлею руку. Последний не ответил на улыбку, но руку пожал. Всё-таки Гарри залатал Эндрю.

–Зайдёшь ко мне в кабинет? – с надеждой во взгляде спросил главврач. -Нужно поговорить.

–С удовольствием.

Через минуту они уже сидели друг напротив друга в кабинете Гарри Коулмана – главного врача медицинского центра Купола.

–Для начала, – вздохнул Гарри, – я хотел передать тебе это.

Он вынул что-то тяжёлое из ящичка стола и положил напротив Конлея. Кухонный нож.

–Зачем он мне? – Конлей не обрадовался такому трофею.

–На память, – взгляд главврача пронзал Конлея насквозь.

–Всё ещё продолжаешь меня воспитывать? – нахмурившись, Конлей взял нож и положил его во внутренний карман куртки.

Главный врач пожал плечами и вновь потянулся в ящик. Теперь перед Конлеем лежал белый конверт. Он поднял глаза на Гарри. Тот в ответ только кивнул.

–Рецепт, который я выписал, ещё действует?

–Да, – Конлей положил конверт туда же, где лежал нож. Почему Гарри продолжает это делать? Пытается откупиться?

–Придёшь завтра в храм? – после недолгого молчания главврач поднялся и подошёл к окну.

–Я по уши в работе… – Конлей нахмурился, и взгляд его застыл в одной точке на противоположной стене.

Питер. Скарлет.

– Да, приду, – смотритель тоже встал и направился к двери.

–Постой, – окликнул его Гарри. – Зайдёшь как-нибудь на ужин? Я скучаю, Кон.

Конлей посмотрел на отчима и легонько кивнул.

***

Перед тем как войти в здание суда с сегодняшней кучкой досье, Конлей ещё раз взглянул на лежащий сверху стопки пожелтевший листик с именем Питера Мэтьюза.

Охранника на входе не было. «Да и зачем он здесь», – подумал Конлей. По крайней мере сейчас, когда судебные церемонии уже закончились, охранять здесь было решительно нечего.

На долю Конлея редко выпадало такое скучное и мрачное занятие, как передача досье арестованных в суд.