Качели

Например, теперь я стала читать газеты и завела словарь иностранных слов, потому что мне стыдно отставать от Файки, а кроме того, я вполне согласна с ней в том, что это необходимо и полезно. Думаю, что и я на нее тоже подействовала: она старается лучше учиться и сама призналась мне, что я хорошо на нее влияю. Я считаю, что дружить можно только с тем человеком, на которого не только ты влияешь, но который сам может оказать на тебя положительное влияние.

* * *

Однако через некоторое время в отношениях Оли и Фаи появилась трещина.

…На уроке физики при изучении темы «Электричество» учитель Петр Константинович подробно рассказал о переменном и постоянном токах, объяснил, какая между ними разница. Петр Константинович задал домашнее задание: выучить по учебнику обо всем том, о чем он говорил на уроке. На следующем уроке физики Петр Константинович вызвал к доске Олю и попросил ответить на его вопросы о переменном и постоянном токах. Оля дома не читала учебник, она рассказала то, что запомнила из объяснения учителя на прошлом уроке.

– Голубева, вы отвечали хорошо, но из вашего ответа видно, что учебник вы не читали. Дома вы не работали, ваш ответ получился не совсем полным, поэтому я ставлю вам четыре.

Потом Петр Константинович продолжил:

– Большому кораблю большое плавание: кому много дано, с того много и спрашивается. Вы, Оля, были бы звездой, если бы хоть немного занимались дома.

Урок физики проходил в физическом кабинете. После этого урока девятиклассники пошли в свой класс.

– Подумаешь, звезда! Если ты и звезда, то только седьмой величины.

Оля ничего ей не ответила. Она даже не знала, что отвечать. Оля не знала, что означают слова «звезда седьмой величины».

В младших классах Оля увлекалась астрономией, дома у нее были научно-популярные книги по астрономии. Вернувшись из школы домой, Оля посмотрела эти книги. В одной из книг было написано, что самые яркие звезды на небе называют звездами 1-й величины, а самые слабые из видимых невооруженным глазом звезд – это звезды 6-й величины.

«Значит Файка считает, что я невидима невооруженным глазом, – с обидой подумала Оля. Потом она утешила себя: – Хоть я и невидима невооруженным глазом, но все же Петр Константинович считает, что я могла бы быть звездой.