Я люблю тебя

И ночь она, как сучка взвыла,

Хвост подобравши убежав.

Я в первый раз тогда любила,

А он спасибо не сказав,

Поднял пиджак стряхнув травинки,

Те что сломали мы в любви.

И разошлись у нас тропинки…

В домах зажженные огни.

Народная кадриль

Она касается… Кадриль,

Перебирает жизнь ногами.

А там есть все… И та же пыль,

Она летит за каблуками.

И стук сапожек по душе,

И платье в клеточку, в горошек.

И мы близки с тобой уже,

Моя рука там между ножек.

Рука пытается понять,

Что там за платьями сокрыто.

И посильней тебя обнять,

А счастье то уже забыто.

Кадриль напомнит обо всем,

И пляски те, и ночи смысла.

И что искала она в нем,

И он чего хотел напиться.

Сломался только каблучок,

Она теперь стучит босая…

Тот нераскрывшийся цветок,

В двух сантиметрах был у рая.

И снова кружится кадриль,

От ней уже устали ноги.

И вдаль летит, и смотрит в ширь,

Не потерять бы той дороги.

И он единственную ту,

Искал на этом бездорожье.

Лелея давнюю мечту,

Он у неё упал в межножье.

И целовал ту чистоту,

И раздвигая лепесточки…

И заполняя пустоту,

Он отыскал такие точки.

И нажимал, и отпускал,

Она уже теряя разум.

А он искал… Любви искал!

И получили счастье сразу,

Когда вошел туда он им,

Они такое испытали…

Им так легко стало двоим,

Они нашли то что искали.

Ночь сняла у невесты фату

Ночь сняла у невесты фату…

Белоснежное платье срывая,

Рвался он пригубить чистоту,

И себя, и ее обнажая.

Вот она перед ним в наготе,

Он в ночи не заметил бикини.

И легла она вся в красоте,

И любил он ее больше жизни.

И он лег на нее, там у ног,

Его что-то туда не пускает.

Отодвинул края, сам помог,

И куда-то уже улетает.

И летели вдвоем… Стон, и крик,

Задрожала кровать или сами.

Звёзды рядом совсем в этот миг,

В забытье унеслись и пропали.

Расплескала ноги я по траве

Расплескала ноги я по траве,

Я богиня из росянковых бус.

Мысли радости кружат в голове,

Я отдам ему сегодня свой груз.

Я несла его в себе много лет,

Сколько раз его пытались забрать.

Но во тьме искала я чистый свет,

А теперь я все готова отдать.

Окропили мы тогда с ним траву,

Удивлённо он спросил, – В первый раз?

И была ли я во сне, наяву,

Не нашла я для него только фраз.