Беллетрист

Дадим мы вам комнату, а пока с недельку поживете у меня. Сын у меня в деревне, приедет не скоро. Вы мне как-то сразу приглянулись…

– Соглашайтесь, квартиру вам сразу нигде не дадут. Так что… Вот ваши документы и больше не попадайтесь.

– Федор Семенович, вы меня подождите на улице. У меня тут рабочий, Чесноков… Золотые руки, мастер своего дела, но пьет, стервец!

– Ведь и «бьют» за это дело: лишают тринадцатой зарплаты, отпуск в зимнее время, принудительное лечение, но нет, неймется людям!

– Алексей Алексеевич, тут важно самосознание.

– Федор Семенович, вы свободны, – кивнул капитан на дверь.

Федор вышел и почти следом – начальник цеха. Юрий Владимирович стал рассказывать про завод. Федор никак не мог вспомнить, куда ехал. Что работал мастером, тоже не помнил, да и это было неудивительно: взрослым он вступил в эту жизнь, если бы принял образ ребенка, тогда были бы и детство, и юность, а так – амнезия.

– Ну вот мы и пришли… – Юрий Владимирович достал из бокового кармана плаща ключ, открыл дверь.

Из комнаты вышла женщина лет тридцати-тридцати пяти, брюнетка.

– Мария – жена моя. Это Голубцов Федор Семенович. Он поживет у нас дня два-три, пока не дадут комнату. Ты не возражаешь?

– Почему должна я возражать? – удивилась Мария. – Проходите, Федор Семенович. Устали, наверно, с дороги? Женаты?

– Был, – вспомнил Федор, что разведен.

– Вы издалека? Откуда все-таки?

– Ох уж эти женщины, все хотят знать, – посетовал Юрий Владимирович.

– Как всегда, на тумбочке. – Мария пошла на кухню.

– Бангладеш. Положение на Ближнем Востоке обостряется. Повышение эффективности производства, – сидел Юрий Владимирович на диване, читал.

Федор сидел рядом, зевал.

– Мужчины, за стол. Идите. Юра… – звала Мария.

– Идем.

На ужин были щи, рыба, колбаса, сыр, салат из помидоров с огурцами. Яблочный сок.

– Федор Семенович, за знакомство, я думаю, по стопочке не помешает. Молчание – знак согласия.

Федор выпил, от второй рюмки отказался. Юрий Владимирович тоже пить больше не стал.

– Юра, пойдем завтра в театр? – испытующе глядя на мужа, спросила Мария.

– Извини, но завтра я, наверно, не смогу.

Мария насупилась.

– А ты сходи с подругой. У тебя много подруг. Людмила, к примеру…

– «Людмила, Людмила…» Она не пойдет. Беременная.

– Ну честное слово, завтра я не могу, – приложив руку к груди, оправдывался Юрий Владимирович, – работы много. Ремонты.