Беллетрист

Сколько ни старайся, все равно больше не заработаешь.

– Что ты, Олег, с ним разговариваешь. Он же баран! – выкрикнул Дорофеев.

– Попрошу выбирать выражения, – держался Сафронов с достоинством.

– Извините, – покраснел Вадим. – Вырвалось.

Вадим был выпивши. После обеда варил бачок знакомому, шабашил.

– Постоянный фонд зарплаты связывает нас по рукам. Нет у нас стимула в работе, – повторялся Олег.

– Товарищи, у нас на заводе коллективный подряд и оплата труда с применением КТУ, – отвечал Сафронов. – В будущем мы, может, перейдем на аренду – и оплата труда будет другой.

– Директор нам цех не отдаст, – усмехнулся Олег. – Чего зря говорить. Была же у нас чековая система, только надо было до ума ее довести. Заработали мы, скажем, по чекам двадцать тысяч – отдай нам эти двадцать тысяч. Тогда человек будет заинтересован работать больше и лучше.

– Над твоим предложением, Олег, стоит подумать, – сдался Сафронов. – В нем есть здравый смысл.

– Еще какие будут вопросы к товарищу Сафронову? – встал Вершинин. – Нет вопросов?

Ничего конкретного, обнадеживающего Петр Николаевич не сказал. Разговор прошел впустую, словно его и не было.

– Когда в столовой будет наведен порядок? – хотел бы знать Лаптев. – Обеды во вторую смену плохие. Качество низкое.

– Да, качество низкое, – поддержал Лаптева Бобров. – Очередь большая. Весь обед на ногах.

– Много чужих в столовой.

Замечания по столовой адресовались Вере Максимовне Кузнецовой, как представителю завкома.

– Товарищи, со столовой разберемся. Обязательно будет наведен порядок! – обещала Вера Максимовна.

Без пятнадцати пять собрание закончилось, если в душевой не размываться, можно было успеть на автобус.

Через две недели после собрания на дверях столовой появилось объявление, что с одиннадцати до тринадцати обслуживаются только рабочие завода. Во вторую смену в столовой появилось рагу – не одни котлеты. Разнообразнее стало меню.

4

Чебыкин временно исполнял обязанности начальника цеха.

В пятницу утром Валентин Петрович еще заходил в кузницу, в слесарное отделение. Где-то в одиннадцать пришел механик с дробилки, срочно потребовался шибер. Но на расточном станке стоял вкладыш, и тоже – срочно. Леонид Иванович не знал, как быть – пошел к начальнику. Валентин Петрович лежал справа от стола, на спине, раскинув руки, бледный, рот открыт…

Клавдия долго не могла успокоиться, ревела.