Беллетрист

– Правильно! Разыграть холодильник, а то привыкли все в тесном кругу решать, – выступил Ефимов.

– Конечно, лучше разыграть. Так демократичней.

– Давай сюда, сыпь, – снял Плотников с головы кепку, оголив плешь.

– Надень, а то простынешь! – сострил Сапегин.

Мария Павловна скатала девять новых бумажек, бросила в кепку, перемешала.

Первым запустил руку в кепку Спицын – фортуна обошла его. Игорю тоже не повезло. Пустеев вытащил бумажку, развернул: «Холодильник».

– Везет дуракам, – не сдержался Бушмакин.

– Сам ты… – Гришка нецензурно выругался.

Никто не обратил внимания. Пустеев не мог без мата. Нецензурная брань в цехе – явление нередкое. Немногие обходились без брани.

На мужские полушубки никто не записался. Плотников взял со стола полушубок, долго его рассматривал, потом высоко поднял над головой, широко улыбнулся:

– Полушубок сорок восьмого размера – раз? Полушубок сорок восьмого размера – два! – устроил Алексей торг.

5

Клавдия всегда ложилась спать ровно в десять и сразу засыпала, вчера же долго ворочалась, прежде чем уснуть… Думала о Вадиме, новом сварщике.

Проснулась в пятом часу, опять уснула, видела Вадима во сне, ходила с ним в кино. После фильма он начал приставать, она ударила его по лицу. У Вадима потекла из носа кровь….

Машинально, без аппетита Клавдия выпила чай с печеньем и без пяти минут семь вышла из дома. Пять минут восьмого была на автобусной остановке. Автобус пришел без опоздания. Клавдия стояла – свободных мест не было. Она никак не могла забыть сон.

А если бы это был не сон? Могла бы она ударить Вадима?

Женские бытовки были рядом с мужскими – через дорогу. В тридцать пять минут восьмого Клавдия в рабочем вышла из бытовки. Она подходила к цеху, и тут дружное: «А-а-а!» Мужики забивали козла в домино, был «сопливый».

– Кричите, как сумасшедшие. Далеко вас слышно. Здравствуйте.

– Здравствуй, милая, – раскланялся Пашков.

– Здорово, – сдержанно ответил Владислав.

Больше никто Клавдии не ответил на приветствие – не потому, что не хотел или не слышал, просто некогда было, шел еще один «сопливый».

Хлесткими были удары костяшек домино о стол. Игра достигла своего апогея. Дорофеев грязно ругался. Человек был несдержанный. Клавдия сидела на скамейке справа от Вадима.

– И не надоело вам стучать? – ничего хорошего Клавдия не находила в домино. – Ерунда какая-то. Лучше дома лишние полчаса провести. Вадим, тебя выгоняют, что ли, из дома?

– Конечно, выгоняют, – повернулся Вадим.