Беллетрист

А почему это сделали? Потому что никто не хочет работать мастером, терять в зарплате. Вот мастерам и добавили.

– Пожалуйста, я могу освободить свое место… – демонстративно отошел Чебыкин в сторону. – Занимайте!

– Рабочим тоже подняли зарплату, – не все еще сказал начальник цеха. – Раньше средняя зарплата у токаря пятого разряда была сто девяносто рублей, сейчас – двести сорок. Так что моя зарплата нисколько не больше вашей.

– Валентин Петрович, речь идет не о вас конкретно, а вообще об ИТР, – пояснил Бобров.

– Кто не работает, тот и в почете, – мрачно вполголоса заметил Бушмакин.

– Кто не работает, тот и ест, – буркнул Ефимов.

– Поговорили и хватит. Теперь за работу, – поднял Чебыкин смену.

Скупым было премирование на 1 Мая. Вершинину почетная грамота. Сапегину, Хмелевой – благодарность. Раньше, до перестройки, была не одна почетная грамота, и благодарностей было больше. По итогам работы за апрель лучшей была признана смена Чебыкина. На ее премирование рабочим было выделено 70 рублей.

Чебыкин оставил деньги в кассе. У Валиева скоро юбилей – пятьдесят лет. Надо подарок – традиция. Плотников выходит на пенсию. Тоже надо что-то подарить. От завода будет подарок, но от смены, товарищей – вдвойне приятней, считал Леонид Иванович. С Плотниковым легко было работать. Человек он был исполнительный, любил шутку; несмотря на преклонный возраст, болезни, держался молодцом.

Ефимов в перерывах между работой собирал мотоплуг, крутился, как белка в колесе: и мотоплуг, и работа. И когда все уходили в комнату приема пищи на чай, Антон вставал за фрезерный станок – мастер был на все руки, Кулибин! Антон торопился, хотел к посевной закончить с мотоплугом, но возни с ним было еще много.

Иногда он попадался с левой работой: Чебыкин неслышно подходил сзади, молча стоял, смотрел, потом выговаривал:

– Опять, Антон, ты будешь на меня обижаться, что я занижаю тебе КТУ. Взрослый человек, а ничего не хочешь понимать.

– Я со своей работой справляюсь, – оправдывался Ефимов. – Норму выполняю.

Чего меня воспитывать, вышел я уже из этого возраста. Молодежь лучше воспитывай.

В цехе было два умельца-Кулибина – Ефимов и Стрельцов. Последний мастерил планер, все хотел летать, и делал так: два часа работал на себя, шесть на государство. И когда удавалось поработать на себя больше двух часов, довольный, подслеповато щурясь, говорил:

– Сегодня смена у меня прошла не зря.

– Смотри, Иван, не улети, а то останемся без электрика, – шутили в цехе.