Беллетрист

Когда густо, когда пусто, – ворчал Пашков.

Начальник цеха вышел из отпуска двадцатого октября вместо шестнадцатого, были еще отгулы. Двадцать второго октября состоялось собрание.

– План по реализации продукции выполнен заводом на сто два процента, – знакомил Валентин Петрович коллектив цеха с работой завода за прошлый месяц. – Склад загружен щебнем. Не хватает вагонов на вывозку. В ноябре на ремонт встает вторая дробилка. Работы прибавится. В целом наш цех за октябрь с работой справился, нареканий на качество продукции нет.

– Нет заинтересованности, – легко объяснил Бобров. – Фонд заработной платы у нас постоянный. Зачем мне, например, упираться, когда я все равно больше не получу? Я могу работать лучше, но не хочу.

– Не можешь – научим, не хочешь – заставим, – была любимая поговорка у Валентина Петровича.

– Да не заставите. Если человек не захочет работать, он будет ее имитировать, делать вид, но не работать.

– Надо, Олег, не имитировать работу, а работать, – делал начальник цеха замечание.

– Валентин Петрович, нет никакого настроения работать, – встрял в разговор Пашков. – В магазинах пусто. Вчера три часа простоял за стиральным порошком. Сахара нет! Водки нет! Мыла нет!

– А что я могу сделать? – развел руками Валентин Петрович. – У меня такие же права, как и у всех. В магазине есть – и у меня есть. Мне ничего с базы не привозят.

– Надо пригласить начальника ОРСа и спросить у него, почему в Архиповке есть сахар, а у нас нет.

– Первого секретаря райкома партии пригласить на беседу, – выступил с предложением Бобров.

– Хорошо, – лениво, как бы делая одолжение, заговорил Вершинин. – Попробую я устроить вам эту встречу. Но когда, сказать не могу. Может, через неделю, а может, и через месяц.

– Валентин Петрович, – взял слово Чебыкин. – Про чековую систему не все ясно.

– А что неясного? Чековая система введена с целью научить нас работать. А то мы зачастую не думаем о завтрашнем дне.

Завершался съезд народных депутатов СССР. Плохо было с продовольствием. Поговаривали, что скоро не будет соли, ниток, пуговиц. Бастовали шахтеры Кузбасса, Донбасса: требовали увеличения заработной платы, улучшений условий труда, доплату за ночные.

– Надо тоже бастовать, – не верил Бушмакин в перестройку.

– Не получится у нас забастовки, мы еще не готовы. Живуч в нас принцип: моя хата с краю – ничего не знаю.