Беллетрист

 – Все равно мы возьмем его на работу. Генка рассчитывается. Без крановщика нам никак нельзя.

– А может, он нам не понравится? – иначе думала Клавдия. – Может, он пьяница? Зачем он нам такой нужен? У нас своих пьяниц хватает.

– …не понравится… Что тебе с ним, целоваться? – грубил Бушмакин. – Пьяница – тоже человек.

– Ты, что ли, будешь за него работать, когда он запьет?

– Нашла дурака.

Сергей Афанасьевич Пашков, новенький, был из своих, рабочих.

– Окончил я восемь классов, – рассказывал Пашков.

– Там видно будет. Время покажет, – резюмировал Бобров.

– Конечно, время покажет. Может, я не сработаюсь в вашем коллективе. Всякое бывает. В таком случае я уйду. Зачем я вам буду мешать.

Пашков был худощав, невысокого роста, необычайно подвижен, добрые веселые глаза. Во всем его облике, поведении была какая-то бесшабашность.

Вот уж месяц после обеда смена собиралась у «Будней цеха» и говорила о предстоящем съезде народных депутатов СССР, сталинизме. Все, о чем раньше умалчивалось, было предано гласности.

– В последнем номере «Аргументов и фактов» я читал, как Брежнев получал награды, – рассказывал Пашков. – Леня, говорит, звездочку просит… Ведь ему даже операцию делали, грудь расширяли, чтобы было куда ордена вешать! Наживались за счет народа.

– В газете писали, как орудовала одна банда, подделывала документы, – потупившись, тихо заговорил Сапегин.

– Триста тысяч?! Да-а-а… – долго тянул Плотников.

– Если бы у тебя, Алексей, были такие деньги, что бы ты с ними стал делать? Ну! – торопил Сапегин с ответом.

– С ума бы, наверное, сошел или запил, – прокашлявшись, ответил за Плотникова Бушмакин.

– Триста тысяч – это немного. В год по десять тысяч… – прикидывала Зойка, улыбаясь.

– В месяц по тысяче… Бешеные деньги, – прищелкнул языком Бушмакин.

– Не обязательно все тратить. Можно положить на сберкнижку, – Клавдия так бы и сделала.

Обеденный перерыв закончился, но никто не расходился.

– Товарищи, почему сидим? – подошел Чебыкин. – В чем дело? Пять минут рабочего времени потеряли. Давайте быстро по своим рабочим местам.

Клюев работал последнюю неделю: опять рассчитывался.