Жизнь такая, какой она была. Жизнеописание, рассказы

Сегодня, спустя много лет и смотря передачи о дедовщине в армии, я думаю, что только при таком, как было у нас, взаимодействии сержантского и офицерского состава по отношению к молодым можно избавиться от этого страшного бича современной армии. С другой стороны, жёсткая дисциплина тоже не всем была по нраву. Многие из нас после школы, не пройдя уличной закалки, всё ещё оставались «маменькими сынками», и по их письмам домой служба в «учёбке» для них была хуже тюрьмы. Я неоднократно видел, как здоровые, розовощёкие 20-летние парни пишут домой письма, и тайком утирают слёзы кулаком.

Бить или не бить

Лично меня трёхгодичная служба в армии закалила. Она меня из пацана сделала мужчиной, способным в нужный момент принять ответственное решение. А ещё я физически окреп. Главное, что я понял, это то, что армия никого не лечит. Она просто обостряет и гипертрофирует наши чувства, поведение в критических ситуациях и отношение к людям.

Первая рассуждает так: «Меня отец лупил – я никогда не ударю своего ребёнка. Мне делали плохо, надо мной издевались, мне делали больно. Если у меня будет власть, я никогда не позволю себе ничего подобного».

Вторая рассуждает: «Меня отец лупил, и я лупить буду. Мне делали плохо, надо мной издевались, мне делали больно. Вот когда будет у меня власть, уж я покажу всем…»

Вот именно потому, что вторые бесконтрольно расплодились, и появилась в армии дедовщина.

Один такой случай всё же был в нашей роте. Некий, вновь испечённый младший сержант Петров проводил занятия со взводом по отработке темы «Поведение военнослужащих при атомном взрыве». Глупо конечно, на мой взгляд, было проводить подобные занятия: ведь атомный взрыв никого бы не пощадил, но не наша была в этом вина. Согласно предписанию, взвод из тридцати курсантов должен был совершать марш-бросок. В определённое время сержант должен был поджечь учебный взрывпакет и не позднее чем через три секунды бросить его со словами: «Взрыв слева».

По этой команде взвод немедленно должен был лечь на землю, головой в сторону, противоположную от взрыва, лицом вниз, прикрыв голову руками. Дело было после дождя, и взвод приближался к большой луже. Именно в неё и хотел сержант Петров уложить взвод. Он уже поджёг взрывпакет, но взвод внезапно замедлил бег. Секунды шли, а взвод ещё топтался перед лужей.