Чужие свояки

А что тогда он мог предложить коню? – какой-нибудь сухарь или, в лучшем случае – кусочек лепешки, мучной или просяной, сэкономленной во время обеда. Но Верный, принимая эти скудные подачки, чувствовал доброе к себе отношение и старался в свою очередь, чем-то выражать свою признательность. Он научился понимать не только значение отдельных слов, а и жестов и даже выражение лица Ивана. Постепенно они стали образцовой боевой парой в эскадроне, что было замечено и неоднократно отмечено командиром.

«Молодец, Ваня!»-не раз замечал Мороз, – «боевой конь для нас –первый товарищ, а твой Верный, как раз таким и есть!».

Прошло несколько месяцев. Иван возмужал, надежно держался в седле, научился хорошо стрелять, работать саблей, а главное- научился понимать слова командира – быстро и правильно. Мороз со временем убедился, что его вестовому можно доверять не только, как исполнителю, но и, как близкому по духу человеку. Они вместе многое прошли, и не было у командира по отношению к Ивану, ничего, кроме благодарности.

Был в отряде, не то, что соперник или конкурент Мороза, а, как позже выяснилось, просто подлый человек, тоже командир одного из эскадронов, таджик по национальности, бывший поручик царской армии, служивший в охране русского посольства, при бухарском эмире, располагавшегося тогда здесь же, в Новой Бухаре, по фамилии – Ниязов. После революции, он куда-то исчез, а потом перешел к красным и уже командовал эскадроном.

Держался он высокомерно, ему не давала покоя слава и известность в отряде комэска Мороза, который, по его мнению, вылез из какой-то «грязи». Причинить что-нибудь публично Морозу он не мог, поэтому старался, где было возможно, делать тому различные мелкие пакости, на которые впрочем –никто –ни сам Мороз, ни командование отряда, не реагировали. Потому что знали, кто есть кто.

Находясь постоянно в движении, эскадрону Мороза, приходилось выполнять поставлены задачи не только в Бухарском регионе, в разных его частях, но и в других соседних регионах, взаимодействуя с аналогичными подразделениями из других отрядов, если в этом была оперативная необходимость.

Иван Колесников, за несколько месяцев такой разъездной службы, не только многому научился, как боец, но и многое узнал об окружающем тамошнем мире, его людях, их обычаях и принципах взаимоотношений с ними.