Смена

И что по итогу? Доехали на автобусе до пригорода, вышли и тут же она заявляет, мол, какая прекрасная полянка, давайте здесь будем сидеть. Занавес, друзья…

Но сейчас Анка сдержалась, промолчала и тоже кивнула директору, хотя потом она обязательно мне что-нибудь да скажет на сей счёт. Обязательно. В этом, глядя на неё, можно было и не сомневаться ни на секунду.

– Поэтому… – продолжила Виктория Андреевна, что-то тщательно записывая в свою тетрадь. – Светлана однозначно попадает в наш класс под литерой «А».

– «А»?! – удивлённо воскликнула я. – Но…

– Да, Света, – оборвала меня она. – Ваш класс «Г» теперь становится «А». И останется из восьми классов в параллели всего, наверное, пять. Три класса, по сути, ушло… – констатировала она и поправила на носу массивные очки. – Идёт переформирование.

Я кивнула. Ну «А», так «А»…

Минут двадцать-тридцать мы ещё вчетвером беседовали, но мне казалось, что время тянется убийственно долго. Под конец измотанная я шла с мамой домой в изрядно подпорченном настроении.

Но окончательно моё настроение было испорчено на следующий день, когда мама меня огорошила, как она заявила, своей потрясающей новостью.

– Света, – мама еле слышно зашла в мою комнату, заставив меня слегка вздрогнуть от неожиданности, держа в руках какие-то листы бумаги. – Я знаю, чем занять тебя на ближайшие три недели. – сказала она и загадочно улыбнулась. – Надеюсь, эта идея тебе тоже понравится. – последние слова она произнесла явно с надеждой в голосе.

Я отложила «Обломова» Гончарова, которого начала с утра читать, и спросила:

– Мам, меня очень пугают твои слова… И чем вы собираетесь меня занять? – поинтересовалась я, ожидая какого-то подвоха от неё.

Она протянула мне листы бумаги, которые оказались не просто бумагой, а путевкой в детский лагерь. Ё-маё ж, опять двадцать пять! Какой лагерь, мне уже пятнадцать! А тут детский лагерь! О чём они с папой вообще думали?

– Мам, – мгновенно возмутилась я и кинула небрежно путёвку нас стол.

 – Какой лагерь? Ну какой лагерь? – повторила недовольно я. – Мне не десять лет уже. Я не хочу ни в какой лагерь! Мне есть, чем заняться! – воскликнула я, явно не желая сдаваться и ехать в это дурацкое место для сопливых детей.

– И что же ты делать собираешься? – поинтересовалась она. – Всё лето… Твоя подружка на месяц или даже больше уехала к бабушке. И что делать будешь? Дома опять сидеть безвылазно? А? Свет?

– Буду. – буркнула я в ответ.