Смена

Сама же Лиля надела короткую джинсовую юбку, такую короткую, что я не представляла себе, как же она в ней где-нибудь присядет, не засветив свои красные микротрусы, которые Жанка, как только их увидела, назвала секси-шмекси труселя. Сверху блестел серебристый топ без лямок, который она постоянно поправляла, крутясь возле зеркала. Ну и венчали образ светло-бежевые босоножки на десятисантиметровой платформе с длинными завязками, которые, будто змеи, туго обвивали лодыжки девушки. Третья подружка, Анька, была в красном просторном коротком сарафане, который висел мешком на её тощем тельце.

После выбора нарядов, Лилька ещё долго поправляла свой потёкший от сегодняшней жары макияж, потом тщательно, открыв рот, красила своих новоявленных подружек и, спустя достаточно продолжительное время, вся эта святая троица с шумом выбежала из нашего вагончика.

– Ну всё… – сделала заключение Жанка, выдохнув, когда шаги девочек стихли. – Змеи уползли. Теперь наш с тобой черёд, дорогуша.

Она достала из сумки пухлую синюю косметичку и всё её содержимое вывалила на свою кровать.

– Вот это богатство! – усмехнулась я.

– Мама дала. – сказала она, предваряя следующий мой вопрос. – Свет, бери, что нужно тебе! – предложила, долго не раздумывая, она.

На кровати валялась тушь, чёрная подводка-карандаш, несколько тюбиков блеска для губ, пудра и тени с румянами. Я, конечно, подошла и внимательно всё это рассмотрела и потрогала, но вежливо отказалась.

– Спасиб, Жан. Я без этого спокойно как-нибудь проживу.

– Зря… – сказала она и, взяв зеркальце, начала подводить чёрным карандашом свои карие, слегка раскосые, глаза. – Ну ты хотя бы волосы распусти.

– Неа. Жарко. Мне итак нормально. – сказала я.

– Ну хоть без кепки своей, надеюсь, пойдёшь? – хихикнула она. – Мадам босс…

– Да, без… Без… – заверила её я.

Далась им всем моя кепка! И какая разница, что там на ней написано.

Мы пришли на танцплощадку и сели на самую дальнюю лавочку, чтобы отчётливо видеть всех и вся, предварительно сговорившись, что танцевать сегодня не будем ни с кем и ни при каких раскладах, даже в том случае, если кто-то будет настойчиво приглашать.

– Сегодня мы с тобой, Светик, наблюдатели ООН! – гордо заявила Жанка, внимательно начав рассматривать всё прибывающих и прибывающих на площадку ребят и девочек.

Наблюдателей ООН мой папа, сидя возле телевизора во время просмотра политических передач, называл ничегонеделателями и языкочесателями.