Смена

– Тамара Леонидовна, вы извините, конечно, но мне ещё за руль садиться и до дома ехать по этой жаре. – оправдывался он. – Дочку оставляю, все справки у нас есть, так что будьте здоровы и до свидания!

Мы обнялись, и отец ушёл. Директорша сидела и минут десять тщательно изучала мои документы.

– Иди посиди на лавочке, девочка. – приказала она.

Я села на лавочку и от скуки начала активно болтать ногами, которые за пять часов в машине затекли и ныли.

– Света Селиванова, значит? – услышала я вопрос, доносящийся из её летней резиденции, в которую, как я понимаю, она, помимо себя, никого больше не пускала.

– Да.

– А мы однофамильцы, Светочка. – продолжила она, уже смягчившись. – Представляешь? У тебя родственников в Твери, случаем, нет? – поинтересовалась она.

– Вроде нет. – пожала плечами я. – Не знаю, по крайней мере, таких.

– Эх… Ну всё возможно, возможно… Ладно, сейчас выудим твоего вожатого и определим на постой. Сейчас… – сказала она и вышла из беседки. Светло-голубое платье-балахон, в которое она была облачена, под дуновением ветра поднималось и оголяло её полные ноги, норовило задраться ещё выше, но она руками его мастерски каждый раз усмиряла.

– Валя! – крикнула она кому-то. – Где этот Белкин. А ну зови его!

Появилась та сама женщина-дворничиха, которая встретила нас возле ворот.

– Тамара, кто именно тебе нужен? – спросила она. – Я их всех по именам не упомню, чай не молодка уже.

– Ну этот… – вспоминала Леонидовна, тщательно поправляя на голове панаму.

– А-а-а… – улыбнулась уборщица. – Поняла. Сашка. Он Василичу, электрику, помогает лампочки в столовой вкручивать. Сейчас позову…

Тамара Леонидовна кивнула и обратилась ко мне.

– Так, Светочка, документики у меня остаются и вдруг, если что есть ценное, давай мне. – она попыталась мне подмигнуть, но из этого вышел какой-то нервный тик. – У меня имеется в наличии сейф, куда мы такие вещи прячем. Воровства, вроде, не было за две смены, но предупреждён, значит, вооружён.

– Да. Хорошо. Я поняла.

Через минут пять к нам подбежал запыхавшийся парень лет двадцати, может, чуть старше. Взглянув на его футболку, я сразу поняла, о каких монстрах говорила Леонидовна. На его майке чёрного цвета был напечатан постер британской группы Prodigy, которая была дико популярна среди пацанов от двенадцати и старше уже на протяжении нескольких лет.