Уйти, чтобы вернуться

Затем в течении трех часов он рассказывал все, что знал о Золотом храме, начиная с двенадцатого века и о ступе Боднатх. Леона незаметно втянулась в разговор и постоянно задавала уточняющие вопросы. Маркин поначалу прислушивался к беседе, пытаясь уловить смысл и вставить к месту и свои «пять копеек», но потом бросил это занятие как бесполезное. Отсутствие постоянной практики все таки сказывалось, да и скорость произносимой речи изначально предполагала более высокий уровень освоения языка, нежели имел Андрей. «Ладно, потом, если что, спрошу у нее», – подумал Маркин, с некоторой завистью наблюдая как легко и свободно говорит Леона.

Отработав положенное, гид получил свои честно заработанные рупии и наконец-то их оставил в покое. Напоследок он пытался договориться с Леоной об экскурсии на завтра, но тут вмешался Андрей, уязвленный тем, что его мнение никто не спрашивает. Стараясь скрыть возникшее раздражение, он ровным голосом объяснил гиду, что они более в его услугах не нуждаются, и мужчина исчез из поля зрения также быстро как и появился.

От внимательных глаз Леоны это не укрылось, но она расценила все чисто по-женски:

– О, ты, наверное, проголодался и тебя надо срочно покормить, а то ты так скоро кусаться начнешь.

Она, взяв Андрея за руку, начала оглядываться по сторонам, ища глазами кафе, как будто рядом с Золотым храмом могли быть заведения. Но ничего подобного не наблюдалось. Вокруг были только каменные фигуры, алтари, покрытые тонким слоем золота, монахи и постепенно редеющие кучки туристов.

– Ладно, пойдем туда вниз, – Леона качнула головой в сторону узкой неприметной лестницы, выводившей на соседнюю улицу. – Там, наверняка, найдется где поесть.

– Пойдем, – согласился Андрей. – В самом деле, пора уже и перекусить.

Он пропустил вперед Леону и шагнул следом за ней на лестницу. Раздражение, вызванное излишней навязчивостью гида, уже улетучилось, но пройдя с десяток ступеней, Маркин ощутил странное беспокойство. Оно возникло внезапно из ниоткуда, но с каждой пройденной ступенькой беспокойство в душе усиливалось и природа была его непонятна.

Леона тревожно оглянулась.

– Что с тобой? Тебе плохо? – спросила она.

– Не знаю, может на солнце перегрелся или излишек впечатлений дает о себе знать, – Андрей потряс головой и добавил:

– Да ничего страшного, давай вон за угол завернем. Там, вроде, музыка играет, скорее всего ресторан.