Счастье пахнет тобой

Так чей же мозг, разжиженный горячкой,

взял жизнь мою в жестокий оборот

и наградил гноящейся болячкой,

которая никак не заживёт?»

«Как нелегко смириться с тем…»

Как нелегко смириться с тем,

что всё теперь совсем иначе,

шутить и улыбаться всем,

когда душа от боли плачет,

с высот заоблачных упав,

кричит, как раненная птица,

необратимость не приняв,

не в силах с прошлым распроститься,

всё вспоминая о былом,

о землю бьёт больным крылом.

«Где-то шумит вековая тайга…»

Где-то шумит вековая тайга,

пески иссыхают пустынные,

на сопках, не тая, белеют снега,

волнуются степи ковыльные…

А здесь косогоры, поля и река,

желтеют сосновые свечи,

и нежно ласкает ладонь ветерка

берёзкины белые плечи.

И так хороши вечера на Оке,

душистые летние ночки,

плеск волн

и лужайка в цветастом платке,

и звёзд, серебристых, цепочки.

    Детчино

«Ночь. Луна – в окно…»

Ночь. Луна – в окно,

терпкое вино,

кофе «капучино»,

милый серый взгляд,

горький шоколад,

блюдечко малины,

Бунин, Гумилёв…

чтение стихов,

рюмка коньяка,

тапочки… халат…

узкая кровать… –

слезы до утра.

«Свищет ветер, воет вьюга…»

Свищет ветер, воет вьюга,

не видна во тьме дорога, –

я стремлюсь к теплу уюта:

я устала и продрогла.

Так хочу, чтоб плед пушистый

и горячий чай душистый,

от зимы живое еле,

моё тело отогрели;

из-за шкафа появившись,

как тельняшка, полосатый,

на коленях примостившись,

мне мурлыкал кот усатый,

тихо музыка звучала,

за окном фонарь светил,

чтобы мучить перестала

мысль: что ты меня забыл.

«Тоскуя по теплу руки…»

Тоскуя по теплу руки,

до бесконечной жгучей муки,

и задыхаясь от тоски

с тобой пожизненной разлуки,

в толпе ищу, во сне кричу,

трясусь, как в гнойной лихорадке,

и – уголочком на свечу –

горю листочком из тетрадки,

где нацарапаны слова:

«Любовь всегда во всём права».

Колёса фортуны

Погнулись спицы

колёс фортуны –

теперь не спится:

фальшивят струны:

колки сломались

душевной деки,

от них остались

одни калеки.