II. Аннеска

Аркады с узкими окнами опоясывали плоские стены сооружения и устремлялись вверх к единственной колокольне – своеобразной дозорной башне, увенчанной массивным крестом. То здесь, то там рукою талантливого зодчего на фасадах были высечены ниши. В их недрах нашли пристанище изваяния животных и людей, мучеников и святых, ангелов и архангелов.

Три скульптуры приковывали к себе взгляд сильнее прочих. Первая – Богородица с младенцем. С левой стороны под ней извивался дракон, пожирающий льва, а справа был изображен силуэт крылатой сирены, потворствующей искушениям.

Вторая – некий муж, восседающий на троне желаний, у подножия которого в смертельной битве сражались крокодил с гидрой, стремясь пожрать друг друга. Третья – Христос в Величии и Славе своей, по обе стороны от которого стройными рядами расположилось по шесть апостолов. Я долго не могла отвести от них взгляд.

И вместе с тем сия Цитадель Господа была в запустении, ибо весь вид ее говорил о том, что паства давно позабыла путь сюда. Мне казалось, что я слышу плач храмовых стен, изуродованных человеческим забвением, безразличием и тысячью иных проявлений греха.

Я искренне желала излечить их, но от сей мысли мне становилось еще более дурно, ведь я понимала, что не в моих силах воплотить это в явь. Моя душа казалась мне неполноценной в те минуты – а что могло быть хуже этого?

Но полно сотрясаться в стенаниях, ибо не за этим я оказалась здесь! Вот дверь в церковь уже отворена мною. Осталось лишь зайти внутрь – в кромешную тьму, дабы даровать покой убиенным и растерзанным.

VII

Пришло время чудес. Стоило мне только переступить порог храма, как алтарное пространство озарилось столпом белого пламени. Сквозь худую церковную крышу светоносные потоки устремлялись прямо на жертвенный камень, на поверхности которого покоился мертвец, укрытый шелковой тканью. Как боязно мне стало тогда приблизиться к нему еще хотя бы на один шаг, как тяжело было не поддаться страху, не бежать без оглядки из сей некогда священной, а теперь попранной сыростью и тленом Обители! Но и в этот раз моя вера пробудила во мне стойкость, ибо Господь хотел, чтобы я была здесь и даровала сему месту очищение.

Медленной и осторожной поступью я приблизилась к алтарю. Взглянув на массивное распятие, висевшее чуть в отдалении, я трижды перекрестилась. Затем я обошла церковное сердце, облаченное в мрамор, и остановилась так, чтобы быть спиною к кресту, а ликом ко входу в Святилище.