Железный дневник

Ха-ха, круговорот смерти в столовой №3, все мы съедобны!

Цилиндрические колонны, – пересекавшие по диагонали зал, – аппетитно лоснились, на вид выглядят вкусней, чем то, что я заметил на кухонной плите. Дух захватывало от 50-литровых кастрюль мудрости, красной краской выведен инвентарный номер и содержимое – «Борщ», «Каша», «Для отходов». Под стеклянными витринами расцвели картины апокалипсиса и страшного суда, звучали стоны тушеного картофеля, шипение горячей баранины. На блинах расплылись гротескные профили, – чем не доска почета самых кровожадных тиранов в мировой истории.

Быстрее, пока не остыли, залейте эти рожи сметано-медовым раствором!..

Жирные, пыхтящие поварихи черпали ковшами жидкость болотистого цвета и распределяли среди штатных единиц РМЗ. Тарелки полны, тарелки обжигают пальцы, лишь бы не расплескать, лишь бы добраться до своего столика, и можно почувствовать себя победителем. Мне не хотелось участвовать в этом соревновании, рука не притронулась к проклятым талонам, на те деньги, что остались в кармане, из приличия купил пирожное.

Подсел к девушке, тщательно снимавшей пенку с кипяченого молока, положила – на язык. Зажмурилась. От омерзения – предположил я.

За соседним столом расположился Раф, с отсутствующим видом хлебал суп. А где он вообще присутствует? Чувствует ли настоящее? Кстати, наконец поднял свои свинцовые веки, страшно все-таки не в то место засунуть горячую ложку. Глаза со сталинским прищуром, смысл взгляда утерян, неуловим, тем не менее – заметил своего юного помощника, приветствовал ленивым кивком.

Значит, меня в цехе точно никто не ждет, что очень радует, спасибо непонятному свободному графику. С другой стороны, неужели они все здесь обедают по два-три-четыре часа подряд, какое в том удовольствие, сколько нужно директорских талонов, чтобы насытить одну глотку?

Я не успел глубже исследовать вселенную №3 и ее обитателей, помешал хлебный огрызок, влетел точно в ухо. Замечательный по меткости бросок! Следующий – «поймала» соседка, от изумления выплюнула молоко в стакан.

– Выродки! – заорала она, обернулась, выискивая хлебометателя. Сгорая от стыда, я последовал ее примеру. За самой дальней колонной было слишком шумно и весело.

– Еще раз… возьму стул… вмажу по морде, – пригрозила соседка, конечно, догадываясь, что стала невинной жертвой обстрела.

Колонна внезапно успокоилась. Мне хотелось немедленно уйти, но со стороны этот маневр мог показаться трусливым бегством.