Лиссандра. Книга времен. Книга третья

Вот совсем не хотелось оказаться неизвестно где, но крыльями махать несколько делений хотелось еще меньше и мы заняли свои места за столом из трактира. Хлюп с Сапфирой нырнули в замирье.

– Поехали! – радостно вскрикнул Алленж и театрально щелкнул пальцами.

Время было обеденное, но все равно, ранее такого количества разумных мы не наблюдали в нашей любимой таверне. И, конечно, сейчас все посетители смотрели на нас, появившихся из ниоткуда.

– Вот! Что я говорил! – нарушил молчание хозяин таверны, он выбежал на середину заведения, и некрасиво ткнул в нас пальцем, а обедающие, как по команде, загалдели.

– А это еще, что такое? – спросил Алленж, и указал на висящую за нами табличку, на ней красивыми буквами было выгравировано, и когда только успели (!), «Тут находился стол, который украл бог».

– Что значит, украл! – возмутился Алленж, – мы взяли его попользоваться! Вернули в целости и сохранности!

– Конечно, конечно, мы табличку обязательно переделаем, – сердечно заверил бога хозяин таверны, довольный от разыгравшегося на публике представления.

– Что ж нам пора! Знаете ли, это преклонение разумных, эта слава, иной раз бывает так утомительна, мне просто необходимо отдохнуть, – Алленж махнул нам на прощание неизвестно откуда взявшимся кружевным платочком, подхватил Мариэллу под локоток, и исчез.

Вид был у нашей компании сильно помятый и виноватый, да и стол никто не догадался привести в порядок, перед тем как переместится обратно.

Мы расплатились за обед с трактирщиком, накинув сверху пару золотых за порчу имущества, щели в полу от оторванного А'Ушем куска были приличные, и поплелись в УМ.

Сходили, называется, в магазин. Все знают, что жизнь магов удивительна и полна сюрпризов, но не до такой же степени.

Впоследствии, мы все равно ходили в этот трактир, хозяин сдержал слово и поменял надпись на табличке на «Этот стол похищал и вернул бог».

Чердак

До каникул оставалось всего ничего, пара десятиц, и дни потянулись как резиновые. Мы так хотели отдохнуть. Вечернее производство гномьего серебра стало для нас своеобразным ритуалом.