Пасхальная книга стихов

В небе дальнем месяц блещет,

Смотрит весел и игрив;

Бледный свет его трепещет

В темной зелени олив,

И, в лучах его блистая,

В сон глубокий погружен,

Листья длинные качая,

Озарился Елеон.

Полон муки беспредельной

И любви горячих слез,

Человек в тоске смертельной

Руки чистые вознес.

Ближе смерть! Страшнее битва!

Кровь с лица Его бежит;

Безответная молитва

На устах Его дрожит.

Он один, в часы ночные,

Полон страха и скорбей,

Где же спутники младые,

Где семья Его друзей?

Или, чуждые заботы,

Преклонясь на прах земли,

Одолеть ночной дремоты

В час тяжелый не могли?

Или спят? а Он с любовью

Тихо молится за них;

И скорбит, и плачет кровью

За Апостолов Своих.

Спите тихо до рассвета!

Ближе, ближе страшный час!

Ныне кровь Его завета

Проливается за вас.

Но вот, к пещере сокровенной,

Среди страстей неодолим,

Народ толпой ожесточенной

Идет, сомнением томим.

Во тьме ночной мечи сверкают,

При бледном свете фонаря,

И лица грозные мелькают,

Безумной злобою горя.

Народ! – Давно ли он одежды

К ногам Учителя бросал,

И очи, полные надежды,

К Нему, моляся, обращал?

А ныне, грозною толпою,

Как дикий зверь, освирепев,

Он поздней крадется тропою

В тени развесистых дерев.

Давно ли он водил с мольбою

К больным и немощным Врача?

А ныне злобно дышит кровью

И машет лезвием меча.

Сбылось. Народ остановился!

И вот, покорствуя судьбе,

Один, в неслыханной борьбе,

От них украдкой отделился;

Стоит в волнении страстей,

С преступной мыслию своей;

Дрожит и борется, и очи

Кружит в мучительной тоске —

В сей страшный час великой ночи

Судьба земли в его руке!

И тихо ждет его Спаситель;

Он медлит… страшно… он идет,

И, молвя: «Радуйся, Учитель!» —

Его лобзаньем предает…

Бичевание Христа

Зачем озлобленной толпой,

Беснуясь в ярости слепой,

Народ по улицам теснится?

Или во имя Бога сил

Среди поруганных могил

Проснулся бедный Израиль

И жаждой мщения томится?

Куда, волнуясь и шумя,

Идет, оружием гремя?

Не на молитву в дом Иеговы

В урочный час выходит он,

А в дом суда, где гегемон,

Казнить и миловать готовый,

Творит расправу и закон.

Сходя с высокого порога,

Невольным ужасом томим,

Пилат на страждущего Бога,

Смутясь, указывает им.

Но крики грозные несутся:

«Мы не хотим Его! Распни!»,

И вопли гнева раздаются,

И смерти требуют они.