Калейдоскоп. Повесть

Лиза же явно наслаждалась своей безграничной властью над подругой и верховодила в их паре. А иногда Лиза подтрунивала над Кирой. Кира же, заметив неладное, сначала огорчалась, плакала, но потом, всё же, прощала Лизу. И девочки опять гуляли вместе во дворе, крепко держались за руки и разговаривали обо всём на свете.

Иногда подруги ходили в парк – там было намного интереснее. Потому что в парке были фонтаны. А в центре каждого фонтана возвышалась какая-нибудь конструкция из блестящего металла. Подруги любили разглядывать монеты, которые лежали на дне фонтанов и были хорошо видны под слоем чистой воды, но до которых они не могли добраться, – блестящие маленькие кружочки находились слишком далеко от краёв.

А в один из хмурых осенних дней Кира с Лизой решили исследовать другие, более отдалённые районы.

На улице было ветрено и сыро, но подругам это совершенно не мешало. Кира с Лизой брели по тротуару, считая какие-то прямоугольные углубления, расположенные на газоне и заполненные дождевой водой.

– Как думаешь, зачем они? – спросила у Лизы любознательная Кирочка.

– Не знаю, – отвечала Лиза. А потом подошла к одной из таких ямок, поболтала носком резинового сапога в грязной воде, осторожно опустила ногу немного поглубже и сделала вид, что наткнулась на твёрдое дно. Потом она посмотрела на Киру и сказала: «Тут не глубоко совсем. Попробуй!»

Доверчивая Кирочка, не заметив подвоха, шагнула к лужице, заполненной мутной жижей, и опустила в неё ногу.

О, ужас! Под водой не оказалось никакой опоры! И Кира даже не сразу поняла, что с ней случилось.

Только потом, когда ледяная жижа, в которую Кирочка провалилась по пояс, уже окутала её со всех сторон, её улыбка сменилась истошным криком. Перепуганная Кира сумела самостоятельно выбраться из ямы по склизким берегам, цепляясь за увядшую траву. Лиза же стояла рядом, не шелохнувшись.

А потом промокшая Кирочка бежала домой, заливаясь слезами.

Услышав звонок, дед открыл двери и обнаружил на пороге дрожащую Киру. Она пыталась оправдаться и что-то объяснить деду, когда он стягивал с неё грязное непослушное пальто.

Но дед только тихо приговаривал:

– Ничего страшного. Сейчас согреешься. Главное, что дошла!

Через несколько минут Кира уже громко рыдала в душе – захлёбываясь и подвывая от обиды. Она долго стояла под струёй обжигающе-горячей воды, стараясь смыть с себя следы холода и позора.

– Деда, а давай мы матери ничего не скажем? – попросила Кира, выйдя из ванной комнаты.