Никогда ты не будешь майором

Уже через несколько минут Виталий и Светлана сидели за столиком в уютной кафешке под названием «Белая ночь». Опыт общения с женским полом у Виталия был не то чтобы нулевой, а просто отрицательный. Знак минус он сам себе ставил потому, что не имел зелёного понятия, что такое значительное можно сказать девушке, чтобы понравиться ей. Сегодня всё усложнялось даже не вдвойне, а, скорее всего втройне, если не больше. Напротив него сидела не юная девушка-ровесница, а взрослая ухоженная, очень красивая элегантная женщина.

К этим эпитетам можно было спокойно добавить ещё с десяток подобных, и они бы отнюдь не исказили бы суть её прекрасной внешности.

Пока Виталий сосредотачивался на бренности происходящего бытия и мучительных раздумьях, что сказать, как себя вести, что делать и кто виноват, Светлана, не спрашивая его, заказала два чёрных кофе, две рюмки коньяка и два эклера. Когда услужливый официант принёс всё заказанное на стол, Светлана, перехватив тревожный взгляд Виталия, весело прощебетала:

– Не волнуйся, майор, я знаю, что у будущих офицеров всегда присутствует дефицит платёжного баланса, поэтому я пригласила, я всё и оплачиваю, опять-таки, в знак благодарности за неполученную травму.

В смысле денежного довольствия Света, хотя и не знала, что и по чём для курсанта, была права. Курсантская зарплата составляла всего 7 рублей 80 копеек в месяц. При этом, в день получения последней старшина всегда издевательским голосом провозглашал:

– Радуйтесь, ребятки! Вы богатые люди, солдаты в нашей армии получают в два раза меньше, всего навсего 3.

60 в месяц.

Когда же у этого служаки было благодушное настроение, он успокаивал своих подопечных, радостно сообщая им:

– Ничего, товарищи курсанты, если некоторым из вас удастся дойти до третьего курса и стать заместителем командира взвода, то жалованье составит уже двадцать пять рублей. На эти деньги уже сможете девочек и в кино сводить и даже угостить их мороженым, правда недорогим.

Между тем, Света всё время безудержно болтала о всякой мирской всячине, а Виталий никак не мог сосредоточиться и понять, о чём она говорит.

Просто, впервые в своей двадцатилетней жизни, он смотрел на восхитительную взрослую женщину не на экране кинотеатра, а на расстоянии вытянутой от себя руки. После второй рюмки коньяка, который без согласия курсанта заказала Светлана, Виталий, уже без всякого усилия, выдавил из себя:

– Простите меня, Света, за долгое молчание, но давайте, наконец, познакомимся.