Книга шестая. Необратимость

Свобода есть непричастность к другим, а значит ненужность никого и никому. Это страшно, действительно страшно. Подходящий повод к суициду любого рода. Человек внезапно сталкивается с угрозой познания тотальной звенящей свободы, обнаруживая разрыв прежних связей, утрату корпоративной привязки или крушение здоровья в его желанном виде. Может быть, он жаждал свободы всю жизнь, роптал на несправедливость от рождения, мечтал освободиться от гнета на работе, в семье или просто по жизни, хотел денег просто так, без особых усилий.

Бойтесь желаний, они могут исполниться. Я исполняю такие желания.

Нельзя познавать жизнь слишком быстро. О том мы и работаем с Идущими, что уже нельзя не работать в текущих глобальных условиях движения мира. Это уже давно не прихоть от скуки. Осталась вынужденная реакция на перемены внутри и снаружи. Так что философия экзистенциализма, зародившаяся в конце 19 века имела длинный ход, побудив готовность умов к событиям 20 века, и теперь уже 21-го. Нам точно не видать прежней картины, сколь усердно бы не тащили оковы консерваторы.

Высока цена перемен, и тягостна к осознанию.

Как ни странно, но просто действовать без пониманий бывает намного легче. Именно так мне довелось добраться сюда, к написанию этих строк. Но я не смогу назвать количество раз, когда валялся на полу в мольбах вернуть все вспять. Несколько лет назад я был совершенно другим существом, напичканным удушливыми ярлыками. Определялся через понятые ценностные ориентиры хорошего мужа, сына, отца, патриотичного гражданина и болельщика ЦСКА.

Разумеется, получал подкрепление снаружи, в том числе от фанатов Спартака. Все же сколь веревочке не виться, но ласкающий эскапизм через истеричные пятничные загулы на даче потерпел крах в 2017-м.

Пришлось встретиться со своей Пустотой, познать свое Ничто, найти волю к смыслу, породив на свет качественно иное прочтение человека в том же обличии. Фиксация человека означает похороны, и здесь мы полностью безоружны перед самим же собой, ведь не можем не думать образами.

Тогда придется заменить модели в башке. Каждый есть река, только она выходит какая-то неуловимая, не зримая, ибо никто не может ее знать.

Сегодня я смотрю в зеркало и вижу одно, завтра встаю с другой ноги, претерпев очередную мутацию за ночь, и вижу иное. Затем кто-то со стороны оглашает свое видение, и оно накладывается. Приходится жить в этом всем, всякий раз поднимая голову в осознанность, вспоминая про реку внутри.