Для маленьких девочек и мальчиков, которые думают, что они большие. Книга 1

 – Далее он запел хриплым баритоном:

Нинка как картинка, с фраером гребет,

дай мне Сеня финку, я пойду вперёд,

а паинтерисуюсь шо это за кент,

Ну и пусть рисуюсь, Нинка это мент, я знаю…

В руках у Блатного появился финский нож, которым он ловко играл, перекидывая с руки на руку.

Действительно из-за гаражей появилась Похоть, в облегающем шикарном платье с новой причёской на голове. За ней следовал Пенсионер с авоськой, в которой позвякивали пустые бутылки.

– Такая тёлка. Вот это бикса, мне б с такою по контачить.

– Шо ты там стрекочешь парниша? – И она улыбнулась чарующей улыбкой, одарив блатного блеском её золотых зубов, где зияло отверстие одного отсутствующего: – У садюга, зачуханный. – Произнесла она, прикрывая рукой с красно-кровавыми ногтями, выбитый зуб, совсем беззлобно в сторону Пенсионера.

– А не, не похожа. Ложанулся я кажись.

– Шо ты там бормочешь?

– Я говорю, привет дедуле! Здорово Кум!

– Да пошёл ты… – Проскрипел Пенсионер, злобно ругаясь про себя.

– А это шо за красавчик, за тобой ховаеться?

– Ну ты совсем рамсы попутала чувиха. Это же гомик. Вали отсюда. – Жиган обронил последнюю фразу, сторону Фарцы.

– Шо ты шумишь, всешь таки гомик тоже человек. – Жеманилась Мерлин.

Артист не уходил, и смотрел в глаза Марлен, с преданной любовью.

– Ну твою так раз так, педерастов нам ещё не хватало! – В злобе подскочил к Фарце Пенсионер, и заправски врезал тому в зубы.

Тот вытер губы, и обнаружив кровь на ладони, уставился злобным взглядом на своего обидчика.

– Откуда ты эту мразь приволок, штемп гребаный? – Не унимался Пенсионер.

– Да ты чо в натуре Пенсионер, не знаю я его. Ну вместе одну зону топтали, так он питушатником заправлял, а мне западло с питухом якшаться. – И со словами: – У падла. – Жиган пробил пенальти по тылам Артиста, снеся того на землю.

– У как зыркает ещё зверёныш, убью падлу! – Шипел Пенсионер, задыхаясь от злобы и давясь от одышки, избивая ногами в живот, лежащего на земле Артиста.

– Ну будя! Будя уж, вбъешь ведь садюга. – Оттесняя грудью, вспотевшего Пенсионера, с пеной у перекошенного рта, от лежащего на земле и рыдающего Артиста, ворковала Мерлин: – Ишь развоевался старпёр.

– А дедок-то работал профессионально, старый кадр.