Ложная игра, или Одинокие в толпе

– Так… – буркнув себе под нос, Грэгард снял перчатки, аккуратно кидая их на светлую поверхность дерева со многим прожилками, замысловатыми окружностями от сучков и их сплетений, которые, кажется, невозможно создать руками человека. Они – узоры на срезах стволов – как неповторимые отпечатки пальцев людей… Нигде больше не найти такого же удивительного в своём роде рисунка, как не разглядеть и в этом другого, схожего лишь своей неповторимостью.

– Объясни, пожалуйста, чуть подробнее, что я натворил? – ласково и умильно улыбаясь, с едва заметной ухмылкой произнёс он, подходя ближе.

– Вывел из строя двигатель, – твёрдо отрезала девушка, с вызовом и решительностью смотря ему в глаза, – обеспечивающий несколько цехов, – уже с лёгкой паникой и дрожью в голосе добавила Таисия.

Юноша заулыбался ещё больше. И эта улыбка уже всецело была лишена даже намёков на язвительность и ухмылку. Она была нежна и глубока чувствами, открыта и задумчива, полна некой грусти по будущему, по её прежней улыбке.

Казалось, редкие из напарников Грэгарда не были во внимании, наблюдая за разворачивающимся диалогом.

– И ты, конечно, думаешь, что это сделал я, – горько хмыкнув и почти не рассмеявшись, вспоминая их вчерашний разговор, произнёс Грэгард, словно озвучивая мысли девушки.

Поймав взгляд Таисии, он тут же осёкся, вновь переводя взор, выдыхая.

– Хм… Я не знаю, как сказать тебе… – потерев шею, юноша вновь смотрел ей в глаза, со всей серьёзностью и ответственностью, со всей немой болью нераскрытой надежды, что девушка поверит его словам, – но я этого не делал, – оборвав её на мгновения обнадёженный взгляд, мягко, но без каких-либо иных и прочих слов, лаконично и нарочно замедленно произнёс Грэгард.

Словно специально, но естественно громко выдохнув, Таисия отвела взгляд, отвернулась, а затем, повернувшись к юноше спиной, поспешила к выходу.

Проводив её грустным взглядом, в котором читалась едва различимая улыбка, Грэгард побрёл обратно.

* * *

Хотя свежий ветерок и обдувал распаренные лица, на улице всё равно было жарко и влажно, от чего воздух становился каким-то тяжёлым и вязким и его было трудно вдыхать. Он был словно не ощутим при вдохе, будто и не проникал в грудь. Таисия вдыхала резче, сильнее и глубже, чтобы искусственно создаваемой прохладой вдоха почувствовать растворяющийся в горле, нагревающийся и вновь становящийся неощутимым воздух.